Полковник гневным жестом отказался, Рори предостерегающе поднял руку и заговорил:

— Постойте! Вы спросили, хочу ли я что-нибудь с казать, поэтому прежде, чем выносить смертный приговор, выслушайте. В настоящее время вы содержите в моем к доме под стражей старика и ребенка. Если позволите им подняться на борт «Фурии» со всеми жителями дома, какие захотят их сопровождать, и позволите отплыть с отливом, я сдамся, и можете поступать со мной, как угодно. Только предупреждаю: пока мои друзья поблизости, пытаться вздернуть меня будет неблагоразумно. Таковы мои условия. На мой взгляд, очень великодушные.

— Очень! — насмешливо согласился Дэн. — Особенно учитывая, что вы у нас в руках, и вопроса о вашей сдаче, добровольной или нет, не возникает. Здесь нет прикрывающих вас дау, а мой корабль теперь стоит так, что может навести пушки на вашу шхуну. Вам нечего предложить для сделки, и если это все, что вы хотели сказать…

Полковник Эдвардс, наблюдавший за лицом Рори, оборвал молодого человека властным жестом и спокойно сказал:

— Полагаю, это не все. Можно поинтересоваться, что вы намерены предпринять, если ваши условия будут отвергнуты?

— Можно. Мне очень не хотелось бы снова поднимать беспорядки в городе, но несколько моих друзей будут только рады по чисто эгоистическим причинам разжечь волнения. Команда моя получила указания; узнав, что я сдался добровольно, и вы приняли мои условия, она позаботится, чтобы никаких волнений из-за меня не возникло. Даю вам в этом слово.

— Слово подлого работорговца! — не сдержавшись, выпалил Дэн. — Подлый, низкий похититель, ни один человек в здравом уме не поверит вашему слову, и если думаете…

— Помолчите, Ларримор, — бесцеремонно перебил его полковник и снова обратился к Фросту: — А если вы не сдадитесь добровольно? Что они сделают?

Рори усмехнулся и покачал головой.

— Ну, нет! Если я скажу что, вы примете меры, чтобы помешать этому. Правда, сомневаюсь, что эти меры окажутся успешными. Но можете поверить слову «подлого работорговца», что если попытаетесь задержать меня без моего согласия, то пострадает множество неповинных людей. Вас это, возможно, расстроит, но меня нисколько.

— Блефуете, — сердито сказал Дэн. — Ни ваши друзья, ни вы ничего не можете сделать. Им не захочется оказаться под артиллерийским обстрелом, и даже султан не посмеет хотя бы пальцем шевельнуть, чтобы помочь вам, если мы наведем на город пушки и пригрозим открыть огонь при первых признаках беспорядка.

— «Правь, Британия!» — произнес Рори Фрост. — Хорошо, Дэн, я блефую. Бросишь мне вызов?

Ларримор не ответил. Рори засмеялся.

— Не посмеешь. Потому что султан тоже может бросить вызов тебе, сказав: «Давай, стреляй».

— Однажды мы уже восстановили порядок без этого, — ответил Дэн. — И сможем восстановить снова.

— Сомневаюсь. В прошлый раз город был на вашей стороне, однако на сей раз вам придется сражаться с жителями города, а не толпой вторгшихся пиратов, которых любой здравомыслящий горожанин боится и ненавидит. У вас не будет союзников, и поскольку, как мне известно, другой английский корабль придет сюда только через две недели, вас будет слишком мало, чтобы сражаться со всем островом.

Он понял, что лейтенанту нечего возразить, и воспользовался своим успехом.

— Перестань лезть в бутылку, Дэн, давай поговорим разумно. Это относится и к вам, сэр. У вас нет счетов с ребенком или со старым Бэтти Поттером. Собственно говоря, и с моей командой, она просто выполняла мои приказания. Вам нужен я, и если отпустите их, то сажайте меня под замок до прибытия «Баклана», а потом отправляйте под суд в более безопасное место, где всем наплевать, повесят меня или нет. Что вам терять? Или огульная месть для вас важнее безопасности, к примеру, мисс Крессиды Холлис?

— Гад! — прошептал Дэн. — Грязный, ползучий гад!

Он быстро шагнул вперед, полковник перегнулся через стол, схватил его за рукав и дернул назад.

— Сядьте, лейтенант!.. Благодарю вас.

Потом снова сел и обратил на капитана холодный взгляд серых глаз.

— Речь идет, мистер Фрост, не о мести, а о правосудии. И лично я не верю, будто у вас достаточно приверженцев на Занзибаре, чтобы вы могли привести в исполнение свою угрозу. Но, к сожалению, вы правы в том, что мы не можем пойти на риск нового взрыва насилия. У нас нет раздоров с горожанами, и мы не собираемся их провоцировать. Лишь из этих соображений я вынужден принять ваши условия.