— Ты! — Поля нависла над ним, уперев руки в бока.

Федоровский чуть чаем не захлебнулся, на его лице проступил ужас.

— У-у-у-у! — взвыл он. — Не подходи ко мне, зверюга!

Охотники уставились на нее с уважением — такая малявка и так запугала этого гнусного мародера.

Они просто не знали, что «зверюга» — это не эвфемизм.

— Пойдешь со мной, — рявкнула Поля.

— Никуда не пойду! — рьяно заверил ее Федоровский.

Она сузила глаза, приподняв верхнюю губу. Он прижал к груди искусанную руку.

— Эм, вообще-то это пленник, которого надо доставить в Сытоглотку, — вмешался рыжий детина. — Арра будет решать, что с ним делать.

— Доставим, — кивнула Поля. — Он будет хорошо себя вести по дороге. Правда, Федоровский?

— Не отдавайте меня ей, — взмолился он, и это решило дело. Охотники поднялись и начали отвязывать вредителя.

При посторонних, а их был целый салон, Даня не задавал никаких вопросов, весело балагурил с одним из охотников, отправившихся в качестве конвоя, и с пробудившимся батюшкой Леонидом.

Федоровский, зажатый между тем и этим, вел себя тихо, лишь иногда что-то бормотал под нос, сумасшедший со связанными руками. Не самый надежный помощник в серьезном деле, которое задумала Поля.

Даня рассказывал об одном горте, которого две сестры несколько раз воровали друг у друга, о том, как слуга трех господ, многоликий великий, едва не превратил его в призрака, о том, как сватались к Поле все сыновья старейшины Заградыни разом, смеялся и был таким красивым, что тонкие шрамы, разбегавшиеся от его губ, нисколько его не портили. И при этом — Поля явно видела это — он оставался сосредоточенным и серьезным, готовым, наверное, ко всему.

Последние недели их обоих потрепали, Даню больше, а Полю так, за компанию, но и очень сблизили тоже. Решив подкинуть его однажды до Костяного ущелья, могла ли Поля даже предположить, что они заберутся так далеко. И вот теперь она готова поставить на кон все, чтобы найти саму себя, хоть и понятия не имела, существует ли на самом деле.

Если выдрать из нее волчью силу, безмятежность тьерры и защиту первой жрицы, то что останется после? И останется ли хоть что-нибудь?

Пока Даня болел, Поля много читала. В монастыре бога Лорна книжки водились исключительно теологические и посвящены были в основном убеждениям самого Лорна. Про захватывающую непредсказуемость бытия и чудеса, которые всегда приходят с переменами и никогда без них. И сейчас у нее захватывало дух: неужели и с ней случится настоящее чудо?

«Глупая девочка, — скрипел в голове голос мертвой старухи, — неужели ты думаешь, что без моей защиты тебе станет лучше? Человеческие сердца беспокойны, в них живут тревоги и печали, глупость, зависть и страх. Какой дурочкой надо быть, чтобы променять свое спокойствие на все это?»

Чтобы не отвечать, Поля принялась напевать колыбельные, так тихо, что они растворялись в шуме мотора. Но Даня услышал, Даня крепко сжал кулаки, словно готовился к драке, — а потом начал травить новую байку.

— Где начинаются границы монастыря? — спросила Поля, когда они объехали по объездной Лунноярск и снова вплотную приблизились к северным районам. Ночь была звездная, хорошая, ясная.

Федоровский и охотник спали, Даня глазел в окно, батюшка Леонид тихонько тренькал на своей губной гармошке.

— Так вон сразу за той елкой, — пояснил он, отвлекшись от своего музыкального занятия.

— Прекрасно. Будите Федоровского.

— Может, ну его? — насупился батюшка. — Противный ведь человечек, да к тому же, кажется, совершенно чокнутый.

— Противный не противный, а потомок Дары. Духи ему подчиняются, помнишь, как было в Сытоглотке?

— Поль, — вмешался Даня. — Я ведь тоже договаривающийся с духами.

— Ты договариваешься, а он им — приказывает.

— И что дальше?

— Дальше? — Поля припарковалась за елками на довольно просторной каменистой площадке, где едва пробивалась самая упрямая трава. — Дальше мы разведем костер.

— Подожди нас немного, — попросил Даня батюшку Леонида и первым вышел из машины. Поля последовала за ним.

Надрывались сверчки. Ветра почти не было, и высокие деревья казались неподвижными стражами. Яркие фары освещали узкую дорогу

но монастырь оставался слишком далеко и прятался в темноте.

Поля поежилась от прохлады и привычно нырнула в Данины объятия, греться. — Ты понимаешь, что делаешь? — спросил он. — Уверена?

— Я хочу попробовать. Однажды мне уже повезло во владениях Лорна, и я смогла избавить тебя от шайнов.

— Удача капризная, знаешь.

— Будешь меня отговаривать?