Шрифт:
Тут Даня осознал: не были бледные руны на бумаге просто картинками, они несли с собой такой страшный смысл, что ядовитая горечь затопила его жилы. Он понимал, что надо выбросить письмо в открытое окно, а еще лучше — сжечь, но не сделал ни того, ни другого. Детская мечта о семье обернулась сейчас неподвижностью и покорностью, он выпьет эту чашу до дна, а потом или исцелится, или наоборот. Возможно, некоторые мечты лучше вырвать с мясом, раз и навсегда.
«Я знаю, что ты больше не принадлежишь семье Лесовских, но кого на самом деле волнует история про обменные семьи. Любой жрец подтвердит, что ты сын своего отца, и это-то трудно изменить. Трудно, но возможно.
Поэтому прости меня за это письмо. Я очень надеюсь, что ты останешься в живых и не ослепнешь. Удачи».
Вот значит что, младшая сестричка. Спасибо, что это с ним сделала ты, а не Поля.
В голове шумело, в груди что-то надрывалось, мешая дышать. Все вокруг заволокло зловонным зеленым туманом.
— Поля, — позвал Даня и удивился, каким слабым был его голос, — Поленька!
От немеющих губ огненными рубцами разбегались по всему телу всполохи проклятия, которые смешивались с ядовитыми парами, разрывая вены. Жжение в глазах становилось нестерпимым, и Даня истово взмолился шайнам о том, чтобы смерть его была быстрой и легкой.
И шайны его услышали.
Глава 27
— Поля, Поленька!
Ну надо же, как его от письма княжны Кати развезло, успела подумать она, а потом повернула голову и так резко ударила по тормозам, что едва не влетела головой в лобовуху и в последний миг успела защитить от удара Даню.
С ним происходило страшное: будто невидимый огонь сжирал заживо, кожа покрывалась безобразными ожогами, глаза позеленели и закатились, а все тело сотрясала крупная дрожь. От губ вообще живого места не осталось.
Да что же это такое! Вообще ни на минуту нельзя человека без присмотра оставить!
Испуганная, Поля схватила с заднего сиденья карту и уставилась на нее. Где здесь ближайшая больница или хотя бы человеческое селение?
— Шайны, — предупреждающе прозвучал голос старухи в ее голове.
Подняв взгляд, она увидела их. Духи смерти, облаченные в белые похоронные саваны, окружили автомобиль. Прекрасные юноши с повязками на глазах, они никуда не спешили, но была в них неотвратимость.
Грозное яростное рычание вырвалось из Полиного горла, она понимала, что бесполезно пытаться удрать от них, бесполезно и угрожать, но уступать не собиралась. Они не заберут Даню прямо из ее автомобиля.
— Убирайтесь, — это мало походило на человеческую речь, но шайны ее поняли.
— Нас позвали, — мягко пропели юноши, — мы никогда не приходим без приглашения.
Кто позвал? Даня? Чушь какая! Да он был самым жизнелюбивым человеком из всех, кого Поля знала.
Казалось, с каждой секундой ему становилось все хуже, дрожь сменилась частыми судорогами, он то выгибался, пугающе натягиваясь, то снова обмякал на сиденье.
Поля вышла из машины и встала перед шайнами, закрывая собой Даню.
— Ха, — каркнула старуха. — Если бы все было так просто!
В ее голосе слышалось торжество: мол, я предупреждала, я говорила, что люди то и дело мрут, как мухи, и вот смотри сама, я же была права!
Ярость, захлестнувшая Полю, была такой силы, что старуху просто выкинуло из ее головы. Сглотнув новое рычание, она вспомнила, что рассказывал Даня о шайнах: отличные телепаты, они легко считывали все человеческие мысли и эмоции, чутко отзываясь на самый легкий, незначительный призыв. Стоит только дать слабину — и они уже не отступят.
Что же, к счастью, ее соломенное сердце не сбоило. Билось ровно и сильно, а уверенностью, что Даня выберется из этой передряги, можно было расколоть гранит.
— Ребят, вы заблудились? — довольно спокойно спросила она. — Или вы нас случайно перепутали? Видите ли, в чем дело: я ношу в себе память первой жрицы, которая только тем и занята, что думает о смерти. Вы точно услышали не ее?
Равнодушные глаза шайнов за прозрачными повязками остались такими же незрячими, но их ноздри едва раздулись.
— Что ты такое? — спросил один дух. — И человек, и дух, и зверь. И мертва, и жива одновременно.
— Безобразие, — поддержал его другой. — Сплошная путаница, а не существо.
— Сами вы существо, — обиделась Поля, — а я, между прочим, замужняя женщина.
— Хочешь пойти с нами вместо него? — спросил третий дух.
Она оглянулась — Даня окончательно потерял сознание, и теперь выглядел совсем плохо.
Умирать Поле не больно-то хотелось, но в Дане было куда больше жизни и веселья, чем в ней. Наверняка его ждало увлекательное будущее, а она даже не понимала, что ей вообще делать завтра и потом.