Сегодня он со мной, а что будет завтра? Так что, грешен я. Убираю всех людей, которые могли бы каким-либо образом навредить мне. Но я уверен, что поступаю правильно, иначе бы не принимал такие жёсткие решения. И то, чего я уже добился стоит сильно многого. И эти достижения в иной реальности унесли куда как больше крови и людских жизней.

Я хотел патриаршество на Руси? Оно есть у нас! Я жаждал объединения всех русских земель? Нынче на политической карте Европы, да уже и Азии, возникло новое государство — Россия. У меня есть Братство, которое лучше, чем кто-либо в Европе вооружён, лучшая подготовка воинов, весьма неплохая экономика. У меня есть свой университет, который, я надеюсь, будет выдавать нечто практическое, а не заниматься голословной наукой. Не только для Братства все это будет. Я намерен большую часть технологий передать в Киев.

Яд, который выпил Стоян, не начнёт действовать быстро. Он должен убить его за ближайшие три дня. Причём, всё должно выглядеть так, будто у Стояна началась горячка. В современных условиях крайне слаборазвитая медицина и мало кто сможет догадаться об отравлении.

— Бери два десятка ратников и быстро доберись до Славграда. Передай тясяцкому Алексею, чтобы он готовил все силы, которые у него есть. Мы пойдём на Новгород, — отдал я приказ Стояну.

Последний приказ. Но я уверен, что, когда он умрёт, то это послание будет доставлено его людьми. Ну, а после я расформирую всю ту полутысячу, которая подчинялась исключительно Стояну. Часть из них я пошлю куда-нибудь на периферию.

Так бывает, когда разрастается организация, когда у неё достаточно много денег, много воинов, то возникают центробежные силы. В таких организациях должна существовать жестокая дисциплина, когда за любое неповиновение убивают. Но первоначальное Братство Андрея Первозванного было достаточно вольным сообществом. Так что приходится действовать, скорее, тайными методами, а не создавать механизмы принуждения.

Но это всё оправдания. Есть цель — я иду к ней. И осталось крайне мало тех шагов, после которых я смогу спокойно заниматься более мирными делами.

Уже на подходе к Москве меня настигли новости, что Изяслав Мстиславович, будучи человеком беспечным, выехал прогуляться по своему городу. Царь получил арбалетный болт в плечо и сейчас его состояние только ухудшается. Болты, которыми должны стрелять в царя должны быть с трупным ядом на наконечниках. Изяслав выступил тараном, создателем государства, как некогда в Риме Цезарь. Его сыну будет чуть легче, он сможет меньше лить крови.

Так что власть меняется. И мне нужно в срочном порядке возвращаться в Киев. Мало того, что нужно покарать всех тех, кто причастен к этому убийству, кроме себя, конечно, так ещё нужно и показать наследнику престола, что за ним стоит сила, что Братство готово выступить на защиту русского престола.

Я стоял и смотрел, как горит Великий Новгород. Да, пришло время жестоких решений и ещё более жестоких поступков. Новый русские царь должен сразу заявить о себе, как о человеке, с которым не стоит шутить, всем необходимо понять, что царю нужно покориться. Иначе будет так, как с Новгородом, который всегда считался сильным городом, способным дать отпор любому князю.

Глядя на то, как огонь охватывает все больше городского пространства, у меня возникала аналогия с тем, как складывалась ситуация после убийства Филиппа II Македонского, и когда Александр Македонский занял престол. Тогда нашлись те греческие полисы, которые решили, что новый молодой царь не столь крепко держит власть в руках, а ещё что Александр не такой решительный, как его прославившийся отец. Как же сожалели о своём заблуждении жители города Фивы, когда погибали в пожарах и от копий македонцев.

Так что, руководствуюсь лишь рациональными побуждениями, а не личной местью или жаждой убийства. И пусть с Великим Новгородом мы поступали, может даже излишне жестоко, но порой нужно настолько сильно ударить одного, чтобы иной трижды подумал, стоит ли вмешиваться в драку.

Этот город уже никогда не сможет обрести былую славу. Хотя, если бы Новгород был перспективным центром для Русского Царства, то возродить город не представляло особого труда. Да и нужен ли он России? Если как любой другой город, не претендующий на будь какое лидерство, так почему бы и нет. Но вновь стать центром международной торговли на Балтике, у Новгорода нет перспектив.

Уже сейчас в Славгороде, в том самом городе, который выстраивается на месте, где в иной реальности была Рига, проживает порядком семи тысяч человек. Но и это не предел, так как город все еще расширяется. В Славграде не прекращаются строительства портовой инфраструктуры, складов, каменных стен вокруг города и небольших крепостей на подходе к нему. Здесь же уже есть и две верфи, которые строят парусники. Ремесленные мастерские уже почти в плотную подходят к стенам города. Так не в далеком будущем придется новую стену строить, отвоевывая пространство для города.

— Убей меня, воевода! Прояви милость, — рыдая, молил меня новгородский посадник Станигост.

Стенания того, кто стал инициатором перехода Новгорода под руку шведов, нисколько не могли растопить мое сердце. После того, как я все-таки решился отдать приказ на ликвидацию Стояна, чувствую, что сильно озлобился. Мне бы отправится к жене, сыну. Вот-вот Маша должна родить второго ребенка. Там, в семье, надеюсь, немного смогу привести мысли в порядок, может и отмолить свою злобу и дурные поступки, без которых нельзя собрать в единое целое Россию. И я сразу же отправлюсь в Воеводово, но только после того, как посещу Славград.