— Отчего ты не предупредил о своём приезде? — спросил меня Алексей, когда я уже был на окраинах города в сопровождении не только своих бойцов, но и тех, которые дежурили на одном из острогов.

— Небезопасно было посылать гонцов с малым количеством братьев, чтобы их где-нибудь в лесу перебили. Ты почему до сих пор не договорился с местными племенами? — начал я разговор с претензией.

— Так сил у меня на то и достает, чтобы держать крепости, — чуть опешил от моего нажима Алексей.

— Но ты собирал их старейшин? — не унимался я.

— Нет… Ты изменился, племянник, — растеряно сказал дядя.

Да, я изменился. Все еще не мог отойти от тех жестких решений, которые не так давно пришлось принять. Стоян… Вот его смерть меня больше всего беспокоила.

— Но я отправлял к тебе Стояна, — сказал я.

Стоян должен был с одной сотней отправиться в Славгород и предупредить, что…

— Он не дошел? — меня осенило.

Алексей понурил голову.

— Приходили сведения, что его отряд попал в засаду. Четырнадцать старейшин ливов убиты в той засаде, но и никто из братьев не выжил, — сказал Алексей.

Я сделал скорбный вид, но с другой стороны, пусть это и неправильно, но даже немного камень с души спал. Моя совесть нашла повод, чтобы не считать себя виновной за смерть Стояна. Но это даже повод к тому, чтобы быстро решать вопрос, местами жестко.

— Дай знать ливам, что они должны в течение седмицы прибыть всеми своими старейшинами, привезти сто юных и красивых девиц. Если этого не произойдет, то я сожгу их поселения. Все, что будут в ста верстах от Славграда, — сказал я.

— Что ты удумал? Не по-христиански девиц… Нашто они тебе? — недоуменно засыпал меня вопросами Алексей.

Пришлось по дороге в главный терем Славгорода разъяснить свою задумку. По сути, мы сейчас в праве на месть. Это понимают и балтские племена. И сейчас в город пребывает большой отряд вооруженных воинов. Причем, защищены эти ратники таким образом, что их и стрелы не берут. О нашем бое с литвой в округе быстро, узнают и о том, что мы наголову разбили засаду, численно большую, чем у меня войска.

— Следом за мной идет войско Братства, об этом также все должны узнать. Так что сил, чтобы нам противостоять, у местных племен попросту нет. А что насчет девиц… Так у меня в отряде всяко найдется сотня неженатых мужей. Пусть возьмут себе в жены местных девиц. Так мы сможем стать родственниками. Вспомни, как древние римляне похитили девиц у племени сабинян, а после даже дружили с ними! — говорил я, когда мы уже усаживались за стол.

Можно было бы привести и другие примеры. Например, Александр Македонский женил своих воинов на персиянках, чем способствовал взаимопроникновению культур и созданию лояльной прослойки персидского общества. У нас масштабы иные, но почему бы не следовать опыту древних?

К столу подавали еду, и я жадно ее употреблял. За время долгого перехода сильно стосковался по нормальной, вареной еде. В походе вся еда — либо дичь, либо пересоленная, редко что-то вареное. А тут еще и душистые хлеба поставили. Так что разговор на некоторое время прекратился.

— Я доволен тобой, Алексей, — сказал я, когда окончательно пресытился и запил все это дело весьма вкусным пивом.

Мой дядя чуть не поперхнулся костью, когда это услышал. Тут я его обвинял, корил за нерасторопность, был даже жестким. И на тебе — доволен!

— Воевода, ты же сказал, что я плохо справился, — недоуменно сказал дядя.

— Такого я не говорил. Но всегда нужно стараться делать лучше. Я еще не видел отчетов по торговле, но понимаю, что она идет и бурно. Так что… — я встал, поднялись и все ближние воины и купцы, которые были допущены до пиршества. — Отныне ты младший воевода и замещаешь меня на всех землях Братства, а братья тебе должны повиноваться, если рядом нет меня.

Народ зашумел, отчего я сделал вывод, что Алексея здесь уважают и чтут. Пусть так. Я пока не вижу в нем себе соперника. Да и родная кровь, как говорят, не водица. И там, где чужой человек порадуется горю, родной заплачет. Путь мой отец и был исключением из этого правила. Так что никого иного на посту младшего воеводы быть не может.

— А что это за девица, что так смотрит на тебя? — указал я на одну девушку из тех, кто подавали на стол.

Все же я достаточно наблюдательный. Алексей зарделся, словно пацан какой. А мужику уже за сорок.

— Я же не осуждаю. Венчайся, коли люба тебе. Кто она? — наседал я.

— Дочка старейшины эстов Мейлиса. Ты говорил, что я ничего не делал, но с эстами же замирился, пусть это и не их земля и я взял обязательство защищать эстов от новгородцев и данов. Ты же знаешь, что даны высадились и сейчас отстраивают крепость Ревель? — перевел тему разговора Алексей.

— Рано, — пробурчал я.

— Что рано? — услышал меня дядя.

Я не ответил. Но, насколько я знал, датчане в иной реальности стали проводить экспансию на земли эстов несколько позже, чем нынешний, 1151 год. В самой Дании сейчас, вроде бы как и единого короля нет. Там усобица. А еще и Вендский Крестовый поход идет, который не может способствовать датской экспансии.