Осмотрел устроенное месиво. Да уж, будто мясник поработал… Повсюду отрубленные конечности, раскуроченные головы, ошметки плоти. В принципе, привычное зрелище.

Заметил вертолет, зависший в какой-то полусотне метров. В кабине, замерев соляными столбами, застыли два солдата. Эх, бойцы, думается, вскоре и вы сможете вытворить нечто подобное.

Оператор наводил объектив прямо на меня. Я ухмыльнулся, разместил меч в левой руке, приложил два пальца к виску, а после указал на камеру — будем считать, что поздоровался.

В интерфейсе вспыхнул десятисекундный таймер. Это, блин, что ещё такое? Ограничение на вход? Похоже на то. А я надеялся поискать в тварях концентраты опыта, но раз времени нет, то и не будем оттягивать неизбежное.

— Да, войти! — проговорил я.

Тут же ощутил, как меня перебрасывает в неизвестность.

В Сеуле не было электричества и, соответственно, отсутствовали зажженные фонари, мерцающие гирлянды и сверкающие логотипы организаций. Смог от пожаров и заваленный пеплом снег также не добавляли краскам какой бы то ни было контрастности или насыщенности. Более того, царившее уныние из-за творящегося хаоса никого бы и не заставило задуматься о серости и тусклости нашего нового свихнувшегося мира. Никого, кроме меня…

Пару суток назад, когда я прибыл в это проклятое место, в глазах рябило от перелива неестественно ярких цветов. Под ногами поблескивали розовые и фиолетовые растения, по бесконечной долине раскинулись золотые и зеленые холмы, текли багряные и сиреневые лавовые реки. А небо… Как описать то, чему и названия нет? Человеческое зрение анатомически ограничено определенным спектром, но крафтовый раскол разрушил все преграды. Сознание в очередной раз столкнулось с чем-то необычным, потому первые полчаса я попросту привыкал к миллиардам незнакомых оттенков.

Здесь, как и обещал администратор, не было ничего, способного навредить мне. В оповещении, всплывшем при входе в пространственную брешь, значилось, что физическая оболочка находится в состоянии полной неуязвимости. Я мог спрыгнуть с обрыва вниз головой и при этом не сломать шею, мог прогуляться по руслу реки и не захлебнуться, мог брать руками нестабильные взрывающиеся ингредиенты и не получить даже царапины.

Так-то оно, конечно, здорово, но имелось несколько проблем, превращающих легкий поход в настоящую пытку. Во-первых, организму до сих пор требовались как отдых, так и еда с водой. Если со сном трудностей не возникало, то отсутствие питательных веществ довело меня до изнеможения. По этой причине я сейчас и валяюсь у подножья пирамиды, собранной из многотонных блоков сапфирового железа, и слежу за последними минутами таймера.

Во-вторых, оборвалась вся связь с внешним миром. Я не представлял, что произошло с Землей за эти два дня. Как там мама, Майли и Лесси? Смог ли Донхён Ким сохранить Цитадель со всеми её обитателями? Сумело ли человечество вообще выжить, или я вернусь на руины былой цивилизации? Появились ли среди инициализированных могущественные маги, способные по щелчку пальцев испепелить морозного элементалиста? Какие монстры прибыли с открытием порталов? Вопросов много, а об ответах оставалось только гадать.

Пятьдесят единиц опыта, которые нужны были для отправки письма, у меня имелись, вот только функционал почты заблокировался. Эта же участь постигла и вкладки с рейтингом, аукционом, картой и логами. Доступ к артефактам, зельям и броне оставался, но данные слоты были девственно чисты. От ячейки с оружием, в которой хранился меч, не было никакого толка — мутантов здесь нет.

В-третьих, я ничего не мог забрать отсюда. Совершенно. Несметные сокровища уплывали из рук. У меня не было аукциона для сравнения цены, но всё же я помнил, сколько в инфополе стоили некоторые наименования товаров. Да взять тот слиток, что я оставил на багажнике машины: кусок весил сорок пять килограммов и продавался за четверть миллиона. Здесь же мне повстречалась конструкция в тридцать метров — около неё я сейчас и валяюсь.

По прибытии первым, что бросилось в глаза — естественно, после того, как прочитал уведомление и освоился с цветовым восприятием — было два белоснежных постамента. На одном лежали мензурки, черпаки, ножницы — инструменты, которые с легкостью взаимодействовали с крафтовыми материалами. Понятное дело, за двое суток успел воспользоваться всеми приспособлениями.

У небольшого ножичка по мысленной команде выдвигалось зазубренное лезвие. Клинок волшебным образом растягивался и на пике достигал четырёх моих ростов. Режущая кромка, не встречая ни малейшего сопротивления, выпиливала из заготовленных толстенных бревен чурбаки любого размера. Кирка обладала схожими свойствами: я без труда отколол от нерушимого сапфирового железа килограммовый обрубок. При помощи пробирки, которая была толщиной с мой палец, из лавового потока удалось зачерпнуть литров двадцать багряного вещества. И ни один из этих предметов не удалось убрать в инвентарь.

На другом пьедестале стопками громоздились чертежи, какие-то ткани и верёвки. Я всмотрелся в план — на нем была изображена схема сборки туристического рюкзака. Когда сосредоточил на нем истинное зрение, всплыло, что я не могу воспользоваться данным рецептом, так как не обладаю ремесленными направлениями. Также, будто издеваясь, появилась ободряющая подсказка, гласящая, что есть возможность разместить собранные материалы в баул, принесенный из локации «Земля». Естественно, Игра не успела облагодетельствовать меня такой вещью.