Я никогда не хотела быть причиной слез своего ребенка, поэтому перевела разговор в другое русло.

— Во-первых, чтобы ты знал, в ответ на твое приглашение, Мерри и, правда, пришел. Мы поговорили. Поскольку ты читал нашу переписку, у тебя, наверное, сложилось впечатление, что между ним и мной что-то было. Это верно, и неверно одновременно. Я не думала, что кто-то из нас готов к такому. Сегодня Мерри убедил меня в обратном.

Цвет вернулся на его лицо, а в глазах засветилось волнение, но я должна была продолжать.

— Завтра мы идем на свидание. А ты останешься на ночь с Мими и Элом.

— Круто, — мягко сказал Итан, явно не зная, как к этому отнестись, потому что мой тон был сухим и информативным, и ничего больше.

— И еще, я рада, что у нас с Мерри появился шанс поговорить, потому что он мне нравится. Мне нравится, что он симпатичен тебе. Он хороший парень, и если все пойдет как надо, он нам подойдет. Я немного боюсь, но я попробую.

— Я рад, мам.

— Что мне не нравится, — продолжала я, как будто он и не говорил, — так это то, что мой сын вторгается в мою личную жизнь.

Он слегка наклонился ко мне и начал:

— Мама…

— Нет, сынок, послушай. Немного помолчи, — сказала я мягко, но тон использовала особый материнский. Использовала я его нечасто, поскольку не было необходимости. И не могла вспомнить, чтобы применяла его за последний год. А может и за два.

И сын начал понимать.

— Из нашего разговора ты должен вынести, что твой поступок мог привести к хорошим последствиям, а могло быть и наоборот. Это могло поставить твою маму в неловкую ситуацию с человеком, который очень много для нее значит. Ты понятия не имел, что происходит. Мы с Мерри друзья, и отчасти я боюсь начинать с ним что-то, потому что эта дружба много значит для меня. Если ее разрушить, будет больно. Ты мог своим поступком испортить все с самого начала, не понимая, что происходит.

— Но вы с Мерри…

Я кивнула.

— Мы все обсудили. Все хорошо, и тебе тоже важно это знать, чтобы не корить себя. Но тебе почти одиннадцать. Через несколько лет в твоей жизни появятся вещи, которые ты захочешь сохранить в тайне. Я думаю, тогда ты оглянешься назад и подумаешь о том, что я была на твоем месте, и поймешь, что поступил неправильно. А сейчас я оставлю тебя в покое, потому что доверяю тебе и верю, что ты поступишь правильно. Но ничто не отменит того факта, что ты вторгся в мою личную жизнь. Тебе будет больно, малыш, когда ты вспомнишь об этом. Но не позволяй этой боли сильно разрастаться, а извлеки урок.

Итан прикусил губу, глаза расширились и снова заблестели, и я забеспокоилась, что он сорвется, поэтому мне пришлось продолжить, чтобы этого не произошло.

— Как и в случае с нашим соседом, когда ты сделал то, что я просила тебя не делать, так и сейчас. Урок должен быть усвоен, Итан, и все, чего я хочу, — чтобы ты его действительно усвоил. Но еще есть нечто большее. Видишь ли, ты не получишь свой собственный телефон, пока тебе не исполнится хотя бы тринадцать. Но тебе нужно иногда пользоваться моим, и я не хочу давать тебе пароли и менять их только для того, чтобы потом снова давать их тебе и менять, потому что не могу тебе доверять. Поэтому даже если ты сделал что-то недостойное доверия, я все равно должна тебе доверять. А значит, я должна убедиться в том, что моя точка зрения принята, и ты понимаешь, насколько это важно. Так что извини, сынок, но следующие две недели ты будешь убирать ванную и мыть пол на кухне, и за это тебе не заплатят и десяти долларов.

Он откинулся на спинку дивана.

— Ты также должен поддерживать чистоту на кухне и убирать в доме, самостоятельно. Я поговорю с бабушкой, чтобы она не занималась этим во время своих визитов, а оставила эту работу тебе. Это всего на две неделе, а потом мы вернемся к поощрению за выполнение дополнительных обязанностей. Просто запомни, что ты поступил неправильно, и у тебя будет время для размышления над этим, пока ты убираешь в ванной или моешь посуду. Договорились?

— Хорошо, мам, — выдавил он. Похоже, Итан был не совсем согласен, но определенно мысль мою понял.

— Хорошо, — пробормотала я, радуясь, что все закончилось, потому что, даже если это и нужно было сделать, это был тот самый случай, когда быть мамой отстойно.

Я уже собиралась встать, но меня остановил голос Итана.

— Ты сказала мне, что вы не вместе, — сказал он, словно обвиняя.

— Милый, скажу прямо, я твоя мама, и некоторые вещи тебя не касаются, и это не имеет никакого отношения к тому, что ты еще ребенок, а я уже взрослая. Это просто не твое дело. Но в тот момент я не лгала. Между мной и Мерри все менялось, и мы оба этого хотели, но я старалась не допустить этого, потому что мне нужно было заботиться не только о себе. Мерри пробился ко мне, и это отчасти связано с тем, что ты сделал с теми сообщениями, а отчасти с тем, что ты сказал мне той ночью. Но от этого твой поступок не становится правильным.

— Хорошо, тогда ты сказала мне, что Мерри зациклился на своей бывшей жене. Это было около недели назад или что-то вроде того. Как же он пытается быть с тобой, если ему нравится другая?

Черт, я ведь и правда говорила ему об этом.

И, черт побери, Итан снова о чем-то задумался.

И еще страшнее было то, что он собирал всю картину воедино, используя свое маленькое, но мужское восприятие.

И что самое ужасное, у меня возник тот же вопрос.

— И не говори, что это не мое дело, — продолжал Итан, — потому что Мерри мне нравится, и, полагаю, ты это знаешь, раз уж я отправил те сообщения. Но теперь ты идешь с ним на свидание, и рассказала об этом мне, а я хочу быть уверен, что моя мама идет на свидание с парнем, который увлечен ею, а не какой-то другой женщиной.