— Я считала, что дело в тебе. Учитывая, как ты закончил отношения, я думала, что ты должен сделать что-то, — сказала она ему.

У подножия уродливых бетонных ступеней с непривлекательными железными перилами, которые вели к бетонной площадке возле его дерьмовой квартиры, где не было ни одного цветочного горшка, да и вообще ничего, что придавало бы этому месту вид, будто кому-то есть до него дело, Гаррет остановился и развернулся.

— Иди домой, Миа.

Она уставилась на него, ее милое личико исказилось от мольбы.

— Я давала тебе возможность за возможностью, — прошептала она.

О нет. Раньше они этого не делали. И уж точно не собирались делать это сейчас.

— Иди домой, — повторил он.

Она протянула руку, но когда его взгляд упал на нее, остановила движение.

Гаррет снова посмотрел на нее.

— Я все время приходила к тебе, но ты так ничего и не сделал, — заявила она.

Значит, в тот вечер он ошибался, а в остальное время был прав — такова была ее игра.

И вместо того чтобы сказать хоть слово, эта дрянь просто тратила время и причиняла вред.

Впрочем, сейчас это не имело значения. Между ними все кончено, так что не стоило тратить на это время.

— Скажи это еще раз, — предупредил он. — Иди домой.

— Теперь я понимаю, — тихо сказала она, умоляюще глядя на него. — Я сделала первый шаг. Продолжала делать первый шаг, снова и снова. Но, возможно, мне следовало сделать и второй. Может быть, именно это тебе было нужно от меня. Может быть, с… — ее взгляд уходил в сторону, но она приложила заметные усилия, чтобы вновь посмотреть на него. — С тем, как обстояли дела в вашей семье… — Она быстро вытерла губы, прежде чем продолжить. — Учитывая, что случилось с твоей мамой, я должна была догадываться о том, что происходит с тобой.

Слова Шер врезались в его голову.

Если у тебя есть нечто хорошее, ты это не отпускаешь. Оно пытается покинуть тебя, а ты держишь. Оно ускользает из твоих пальцев, и ты прикладываешь все усилия, чтобы вернуть его. Если у тебя есть что-то, за что стоит бороться, ты борешься.

Миа была права.

Это он все испортил.

Но с его историей именно она наплевала на все то, что у них было, и именно она должна была сделать все шаги.

Теперь слишком поздно.

Прежде чем он успел заговорить, она продолжила.

— Я собираюсь поговорить с Джерардом. Нам нужно… мне нужно быть свободной, потому что нам с тобой нужно сесть и все обсудить.

Гаррет почувствовал, как его брови взлетели вверх.

— Ты собираешься бросить своего жениха, чтобы попытать счастья со мной?

Судя по ее движениям можно было понять, что она набирается смелости, чтобы сказать свое следующее слово.

— Я сделаю все, что нужно, чтобы попытаться вернуть нас.

— Миа, я же ясно сказал: «Нет никаких нас».

Обида промелькнула на ее лице, после чего сменилась упрямством.

Именно такая она. И он всегда считал это милым.

Но у Мии была проблемная мать, что составило трудности и для самой Мии, поскольку она была такой, же как мать. В жизни обеих был мужчина — отец Мии, который баловал этих сучек до смерти. Они соперничали за его внимание с тех пор, как Мия начала соображать.

Но Джастин Макклинток любил обеих женщин, и у него было много любви, чтобы дарить ее. Благодаря этому он научил свою дочь, что если она чего-то хочет, то это будет принадлежать ей.

Теперь она, судя по всему, решила, что всерьез хочет вернуть Гаррета, и не собиралась тратить время попусту, чтобы добиться своего. И, как ее учили, считала, что именно так все и будет.

Гаррет смотрел, как она улыбается, и не мог поверить в их нынешнюю ситуацию, но в то же время, зная Мию, мог предположить, что ее улыбка была самодовольной.

— Мы — последние Рокки и Таннер в этом городе, — заявила она. — Последние Колт и Феб. Конец в их отношениях так и не наступил. Как не будет конца и нам.

— Если ты в это действительно веришь, тебе придется плохо, — ответил он. — А теперь иди домой.

Покончив с этим дерьмом, он повернулся и успел подняться на две ступеньки, как почувствовал, что она идет за ним.

Обернувшись, он посмотрел на нее сверху вниз и сказал:

— Слушай. Ничего не будет. Я сказал тебе идти домой, и повторил свои слова неоднократно. Я говорил тебе, что между нами все кончено. И что тебе здесь больше не рады. Если ты пойдешь за мной по этой гребаной лестнице, я захлопну дверь у тебя перед носом. Будешь стучать, и я не стану церемониться, Миа, я открою дверь, надену на тебя наручники и арестую за домогательство.