«Это значит, что ты нарушил данное мне обещание. Ты пообещал мне прямо в лицо. Ты солгал».

Я снова нажала «Отправить», хотя вновь не закончила.

«Ты знаешь, что это значит, Мерри. Ты поделился моими делами. Это значит, что между нами все кончено во всех смыслах».

Я нажала «Отправить» как раз в тот момент, когда зазвонил телефон.

Я отклонила звонок и отправила последнее сообщение.

«Все кончено», — напечатала и отправила я, когда телефон вновь зазвонил, и на экране высветилось имя Мерри. Я отклонила и этот звонок.

Затем заблокировала второй номер за день.

Я сунула телефон в карман и на одеревеневших ногах вошла в бар.

Дверь открылась, и вошел наш первый клиент.

А значит, я сделала одну из немногих вещей, которые у меня действительно хорошо получались. Я спрятала все свои неприятности, закопала их куда поглубже, наклеила на лицо наглую улыбку и поприветствовала посетителя.

***

Гаррет

Гаррет поднимался в офис Таннера, перешагивая через две ступеньки за раз.

Хлопнув дверью наверху, он вошел в приемную и направился к кабинету сбоку.

Друг стоял у стола, и его глаза сузились и устремились на Гаррета, как только тот переступил порог.

— Господи, брат, мне нравится эта дверь в том виде, в каком она есть. Какого черта? — раздраженно спросил он.

— Ты послал Райкера разбираться с делами Шер, — процедил Гаррет.

Подбородок Таннера дернулся, прежде чем он подтвердил:

— Да. Сделка, над которой мы с ним работали, была завершена в эти выходные. Будучи собой, он уже на следующий день начать ныть, что ему скучно. Я понял, что дела могут пойти совсем не хорошо, если он не будет занят, поскольку он с большим энтузиазмом берется за дела, а у меня нет таких дел, в которые я мог бы его вовлечь. Поэтому я поручил ему дело Шер.

Гаррет поднял руку и ткнул пальцем в сторону Таннера, не обращая внимания на то, что лицо его друга изменилось, демонстрируя, как сильно ему это не нравится.

— Я же предупреждал тебя, брат, держать рот на замке, — напомнил ему Гаррет, опуская руку.

— А я говорил Райкеру, чтобы он молчал, — ответил Таннер.

— Ну, он этого не сделал. А все рассказал Шер.

Таннер дернул головой, его рот сжался, затем он выдавил из себя:

— Черт, я сказал ему помалкивать. Но не предупредил, что не стоит болтать об этом с Шер. Он, наверное, думал, что она знает, что мы работаем на нее.

— Ну, теперь-то она знает, — заметил Гаррет.

Таннер сосредоточился на нем.

— Она в бешенстве?

Гаррет заговорил тише, давая понять, что это преуменьшение.

— О да, здоровяк, она в бешенстве.

Таннер сложил руки на груди.

— Поговори с ней, Мерри. Я знаю, что она упряма и хочет, чтобы все и каждый в частности понимали, что она может сама о себе позаботиться, но в итоге нам не наплевать на нее и мы хотим помочь. В конце концов, она должна понять это и свыкнуться с этой мыслью.

— Ты не знаешь Шер, — огрызнулся Гаррет.

Таннер склонил голову набок.

— Знаю. Не так хорошо, как ты, но знаю. Хотя, послушаю, твои объяснения, почему ты вдруг так близко влез в ее личное пространство, что она устраивает тебе скандалы из-за людей, вмешивающихся в ее дела, а ты вваливаешься ко мне в офис, чтобы набить мне морду.

— Узнав о ее ситуации, я пообещал, что ни с кем не поделюсь этой информацией. Я нарушил это обещание по веской причине, но сделал это, думая, что человек, с которым я поделился, прикроет мою спину и, как следствие, ее спину тоже. Но он этого не сделал, и расплачиваться за это будешь не ты, Таннер. А я.

Голос Таннера затих, когда он спросил:

— Какова цена, Гаррет?

— У нас с ней все кончено.

Брови его шурина взлетели вверх.

— А что, были «вы»?

Гаррет и так был зол, но вопрос Таннера еще больше вывел его из себя, потому что он не купился на его якобы неведение. С того момента как Дэррил оставил Шер с ним в пятницу вечером и до того, как Гаррет силой затащил Шер в офис бара в воскресенье, по всему городу уже разлетались слухи. И если Таннер не слышал ни о чем напрямую, то Рокки явно узнала обо всем на работе или Райкер проведал о происходящем. И либо один, либо второй, или же оба сразу поделились своим знанием.