Просто глядя на него, я понимала, что Райкер может быть чудовищем в постели, причем в плохом смысле этого слова.

Он может быть таким же в очень, очень хорошем смысле.

Или же он мог шокировать вас до смерти и быть с вами нежным, что снесло бы крышу.

Я подозревала, что в зависимости от его настроения он был и тем, и другим. А все потому что знала Лиссу, его женщину.

Она была хорошей женщиной, трудолюбивой, доброй и неглупой. Она не только не посмотрела бы в сторону Райкера, если бы он не относился к ней должным образом, но и если бы существовала хоть мизерная вероятность того, что он мог причинить вред ее дочери, которую Райкер обожает. И уж точно она не затащила бы его в свою постель и не оставила бы его там.

Я также знала все о Райкере, включая тот факт, что он надел кольцо на палец Лиссы и официально удочерил девочку Лиссы, Алексис.

Он любил своих девочек. И когда над городом нависла невообразимая угроза, а Алексис оказалась втянута в нее и едва не разрушила свой мир, Райкер не стал медлить и сделал все возможное, чтобы она оказалась в безопасности. Он официально и юридически оформил права на нее и ее мать и обеспечил им надежную защиту.

Так что нет, даже если этот человек выглядел как сумасшедший, он не пугал меня, потому что не скрывал, кто есть на самом деле, и то, как он заботился о женщинах под своей крышей, говорило само за себя.

Я положила руки на бедра и прошипела:

— Ты бросил трубку.

Я не отступала, даже когда носки его ботинок уперлись в мою обувь, а лицо его оказалось прямо передо мной.

— Ты не слышала того, что якобы слышала от своих соседей, — прорычал он.

Моя кровь застыла.

— И с этого момента, женщина, ты даже не смотришь в сторону того дома. Он не существует для тебя. Люди в нем для тебя не существуют. Ты и близко не подпустишь своего мальчика ни к этому дому, ни к людям в нем. Ты слышишь меня?

Господи, что происходит?

— Райкер…

Он подошел ближе, и его нос коснулся моего, когда он рявкнул:

— Ты меня слышишь?

— Я слышу тебя, брат. Остынь.

Он не отступил, но на полдюйма отодвинул свое лицо.

— И никому не говори об этом дерьме, Шер. Ни одной чертовой душе. Ни Колту. Ни Салли. Ни в постельных разговорах с Мерри.

На замечание о постельном разговоре я окинула его взглядом.

— Отвали, Райкер. Сейчас же.

— Я предупреждаю тебе, потому что ты одна из десятки людей, которые мне действительно нравятся в этом мире, не говори ни одного гребаного слова.

— Что происходит? — резко спросила я.

— Тебе не надо знать. Ты умная, сестренка. Оставайся умной, держи себя в руках и рот на замке.

— Господи, Райкер, ладно, — ответила я.

Он нахмурился, и я терпела, совсем не радуясь такому повороту событий.

Наконец он отошел, направляясь к двери. Остановившись у входа,

Он положил ладонь на ручку, и обернулся ко мне.

— Просто чтобы ты знала, мы тебя прикроем. Таннер проинформировал меня. Я занимаюсь делами церковной дамочки, — поделился он.

Я застыла в попытках побороть внезапно охватившее меня жжение.

Его настроение изменилось, и он оскалился своей маниакальной ухмылкой.

— А я-то как радужно себя чувствую, — Меррик наконец-то взял себя в руки и обратил свой взор на достойную женщину, заслуживающую его внимания. Лисса вне себя от счастья. Она годами твердила, что стоит ему избавиться от призрака этой сучки, и он увидит то, что у него перед носом. Хорошо, что он, наконец, снял шоры, которые нацепила на него эта глупая сучка, и увидел. Но это твое «одноразовое дело» — полный пи*дец, сестренка. Что посоветовать? Зацепи этого парня. Вонзи когти поглубже.

И с этими словами он поднял длинную, покрытую венами, огромную руку, отдал мне честь и исчез за дверью.

Его последнее заявление осталось для меня незамеченным.

Все мое внимание было приковано к предыдущему.

Таннер проинформировал меня. Я занимаюсь делами церковной дамочки

Таннер проинформировал меня…

Таннер…

Мерри поделился. Мерри пообещал мне прямо в лицо, что не расскажет ни единой душе, а сам поделился. Он рассказал Таннеру. Таннер привлек Райкера. Теперь они все знали, и все они были по уши в моем дерьме.

Полная решимости, не давая себе ни секунды на раздумья, я потянулась назад и вытащила телефон.

Меня трясло, я была так зла, но мне все же удалось включить его и добраться до своих сообщений.

Я нашла Мерри, мое последнее сообщение ему висело без ответа.

Большими пальцами обеих рук я нажимала на буквы:

«Говорила с Райкером. Его проинструктировал Таннер. Он занимается делами церковной дамочки».

Я так разозлилась, что нажала «Отправить», не закончив.