— Никто не сможет показать тебе счастье, Шер, если ты сама не подпустишь их к себе.

— Я открыла дверь, ты ведь этого хочешь? — спросил я, сарказм, смешанный с неверием, теперь придавал моему тону вес. — Ты хочешь сделать меня счастливой?

— Я хочу убедиться, что женщина, которая мне небезразлична, как и ее ребенок, порядке. Что они в безопасности. Что туча дерьма, висящая на горизонте, не обрушится на них, не накроет их с головой, потому что с них хватит. Вот чего я хочу.

Его слова так много значили для меня, что, не в силах поднять голову, я опустила взгляд в пол.

Мерри продолжил говорить:

— А еще я хочу узнать, каково это, когда ты обхватываешь ртом мой член. И я хочу проснуться с тобой в моей постели и посмотреть на тебя спящую, чтобы понять, было ли то дерьмо, которое я видел в субботу утром, сном или реальностью. И будешь ли ты вновь выглядеть одинаково красиво, когда стоишь напротив меня в баре и наливаешь мне выпивку и после серьезной пьянки и дикого секса.

Я продолжала смотреть в пол, но делал это теперь, еле дыша.

Мерри продолжал:

— Все это неправильно. Ни одна женщина, даже Миа, не смогла бы остаться со мной наедине, напиться и заняться диким сексом, а по утру не проснуться с растекшейся тушью, налитыми кровью глазами, размазанной помадой и волосами, настолько далекими от сексуальности, что мне стало бы интересно, зачем я вообще это сделал. Но только не ты. Ты открыла глаза и выглядела готовой сделать операцию, взболтать мартини или скакать на моем члене, пока мы оба не найдем его, и все это со съемочной группой наготове, поймать твой крупный план.

Даже не Миа?

Нет. Не-е-ет. Мне было плевать.

Я попыталась отвлечь его от мыслей и от себя, напомнив:

— Ты учишься этому дерьму, когда танцуешь стриптиз, малыш.

— Раз ты приобрела такое умение, эта строчка в твоем резюме имеет свой плюс. И опять же, детка, не жалуйся на другие навыки, которые ты приобрела благодаря своей прежней профессии, когда тебе наконец-то удалось забраться на вершину. Я не поддержу тебя в этом вопросе. Шер, и не скрывай ничего от меня. Я не знаю, пытаешься ли ты, но если пытаешься, то прекрати. Если у тебя в голове крутится какая-то идея, я должен о ней узнать. И понять, почему. Я понимаю, что есть много людей, которые согласились бы с тобой. Но они не я. Я ни капли не против напоить, раздеть тебя и получить приватный танец, но только до тех пор, пока это происходит со мной.

— Ты полон дерьма, — выдохнула я.

— Господи, чтоб меня, Шер. Серьезно? — ответил он. — Из-за того, что у тебя возник биологический дисбаланс по причине долгой засухи, у меня была лишь одна попытка на подобное. И у нас все получилось. Судя по всему, ты не обратила особого внимания, но в следующий раз ты поймешь, насколько сильно мне все нравится.

— Значит, вчера мы и правда заключили сделку «друзья с привилегиями». В этом все дело?

— Я не знаю, Шер. Если хочешь, чтобы я надел тебе кольцо на палец после того, как трахнул один раз, могу сказать, что ты будешь разочарована. Но я знаю наверняка, что на протяжении многих лет мне было хорошо с тобой. В пятницу вечером я отлично провел время. В пятницу вечером. В тот вечер, когда Миа перестала быть для меня возможностью. Вокруг меня достаточно людей, которые много значат для меня, но только один действительно помог мне, и ты не просто отодвинула заботы в сторону, занявшись со мной сексом. Ты встала на мою сторону, когда все вокруг говорили, чтобы я вытащил голову из задницы и пошел к бывшей жене. Ты заставила меня взглянуть на ситуацию по-другому. Заставила меня задуматься. Ты показала мне, что значит иметь друга, который не против меня, и чего я должен ожидать от той, которая владеет моим членом.

Для меня это тоже многое значило.

Но Мерри еще не закончил осыпать меня бархатными ударами своей честности.

— Я хочу больше хороших времен с тобой, Шер. Я хочу дико трахаться и смеяться, и пока мы будем это делать, я буду заботиться о тебе. Большего я не могу обещать. Если этого недостаточно, то я все равно буду заботиться о тебе. Вот так. Ты должен уйти на перерыв, но прежде чем я отпущу тебя, ты должна знать, что теперь твой ход. Сделай его.

С этими словами он повесил трубку.

Я уронила телефон на колени и продолжала смотреть в пол.

Мерри хотелось дико трахаться и смеяться, даже не подозревая, что в это вовлечено мое сердце.

Он так долго считал, что его сердце принадлежит другой женщине, что забыл, что такое может случиться, случается, и случается постоянно.

Я знала две вещи.

Я хотела дико трахаться и смеяться вместе с Мерри.

Но мне не нужна была та боль в сердце, к которой бы все это привело в моей жизни.

Я подняла телефон, нажала на кнопку сообщений и набрала текст.

И отправила его только через несколько часов, когда закончилась смена. Я сидела в своей заведенной машине, готовая включить передачу и забрать ребенка от мамы.

Я нажала «Отправить», бросила телефон на пассажирское сиденье поверх сумочки, глаза так пересохли, что в них щипало, и направила машину на дорогу, чтобы забрать своего мальчика.

***

Гаррет

«Я счастлива, топчась на месте».

Гаррет уставился на текст.