— В моей избе, — ответил, случайно в рифму, Фрол.

— А кто в избе?

— Никого.

— Понятно. А сладкую соль с Яика привезли?

— С собой везём. У Никона на струге. Целый бочонок.

— Понятно. Не ели, случаем?

— Не, как можно. Ты же запретил!

— Я и воду некипячёную пить запретил, — буркнул я. — А вы, как кони, из каждой лужи горазды…

Я в сердцах сплюнул.

— Нам здоровые казаки нужны Фролка, а ты их не бережёшь.

— Да, как мне их уберечь, когда они меня не слушаются!

Я посмотрел на брата и вздохнул.

— Ладно! Разберёмся! Пошли к людям!

Казаки, что встречали, стояли на берегу и ждали. И среди них виделись знакомые лица.

— Сотники! Марков, Трохин, Кабызда, Люлька! — крикнул я, ступая на вдруг ударивший в ступню берег. — Качка, мать её! Соберите своих десятников и в круг! Прямо сейчас! Здорово, братцы!

— Здорово, атаман! Привет, атаман! Здрав будь! — послышалось радостная здравница от встречающих нас казаков.

— Как живёте-можете?

— Живём, как можем! — ответил старший Потап.

— Здрав будь, Потап! Не распустил своих товарищей? Не разучились они саблей крутить?

— Твою школу забудешь, — рассмеявшись, проговорил Потап, видимо, вспомнив Измайлово. — Ночами снится!

— Проверю, проверю завтра на утренней зарядке. Или расслабились тут, без атамана? Вольница?

Я тоже разулыбался, увидев ещё знакомые лица.

— Рад вас видеть, братцы, — с искренним чувством высказался я. — Живы, чертяки. Распугали калмыков?

— Распугали, атаман, — крикнул ещё один казак.

— О, Ванятка! — крикнул я. — И ты здесь?! А что не на Волге?

— Зацепило стрелой меня. Да, тут почти все подраненные.

— А-а-а, госпиталь у вас тут? Тяжёлые у вас есть?

Ванятка, казак лет тридцати коротышка с растрёпанными волосами и в длинной рубахе без пояса, который он держал в руках, без штанов и босый, посмурнел.

— Уже нет тяжёлых… Помёрли…

— Понятно. А мы лекаря привезли английского. Зря, что ли?

— А, и хорошо, что привезли. Лечить есть кого! У меня рана не заживает уже третий месяц.

Ванятка сунул вперёд левую руку, перевязанную выше локтя почти чёрной от грязи тряпкой.

— Да-а-а… — вздохнул я. — Учить вас ещё и учить… Пошли в круг.

Пошли… Вошли в ворота и продвинулись к центру двора. Десятников вокруг меня встало много. Сотники стояли поодаль. Их я в круг не звал.

— Вот, что, братцы. Слушать меня! Если увижу, что кто-то пьёт сырую воду, сниму с десятка и понижу жалование. Воду варить и пить только такую. Прежде, чем что-то совать в рот, руки мыть с мылом. Если кто в десятке заболеет, пеняйте на себя. Запорю вас! Вы меня знаете. Услышали все?

— Услышали, атаман. Услышали. Знаем, атаман!

— Эти, вон, тоже знали, да видимо, забыли. Грязные ходят, как свиньи.

— В такой реке не помыться, — сказал кто-то.

— Правильно говоришь! А они её сырую пьют!

— Тьфу, — сплюнул снова я, а сам подумал. — Плохое место для городка выбрали. Другое надо искать.

— Устраивайтесь на постой!

Десятники разошлись.

— Теперь вы, — позвал я сотников. — Вода здесь плохая. Её отстаивать в бочках, кипятить и только тогда пить.

— Ты постоянно говоришь нам об этом, Степан Тимофеевич, — недовольно скривившись, буркнул Люлька, казак-сотник, пришедший на Дон из Запорожья. — Мы же не мальки!

— Повторяю и буду повторять, — спокойно произнёс я. — А вам надо слушать и исполнять. Нет? Вот Бог, а вот порог. В сотниках никого не держу. Особенно говорливых. Это мои казаки, а вы мои командиры и на том целовали кресты.

— Да, мы ж за тебя, Степан. Сказано же! — так же спокойно, как и я, произнёс Никола Кабызда.

— Спрашивать с вас за воду буду строго. Вы все про кровавый понос знаете не понаслышке. И теперь знаете, почему от воды люди умирают. Остальное всё по плану. Привал трое суток. Организовать дежурства совместно с городовыми казаками. Приступайте.

Все разошлись.

— Суров ты, брат, — произнёс Фрол. — Я так не могу. А у тебя, как так получается, ума не приложу?

— Ага, — подумал я. — Покомандовал бы ты цехом на судостроительном заводе в Ростове-папе десять лет, научился бы «людями руководить». Особенно, когда денег на зарплату не хватает.

— У меня есть цель, и ты её знаешь, — сказал я. — Пошли в избу. А с водой надо что-то решать. Там дальше в сторону Дербента есть хорошие и чистые реки. Что там не поставили городок?