Пока я читал и думал, что делать дальше, пришло новое сообщение «выходит». Ага, значит, Арсений выходит из дома. Ладно, действуем дальше. Я посмотрел удостоверение. Действительно, ФСБ. Как интересно. Михаил Викторович Коровкин. Ладно.

Оба моих тела вышли из машины и пошли навстречу Арсению, который вот-вот должен выйти из своего подъезда. Машина стояла метрах в пятидесяти от того места, где должен был пройти Арсений. Я поставил Славика так, чтобы он стоял под деревом неподалёку от машины, а Димон подошёл ближе к дорожке, по которой пойдёт молодой дилер.

Вот открылась дверь и показалась стройная фигура Арсения. Парень захаживал в качалку, но без фанатизма. Он был одет в дорогую кожаную куртку, джинсы и белые кроссовки. На плечах кожаный рюкзак. Сразу видно — парень не бедный. Мои тела вот тоже одеты нормально всегда, но что-то такое есть, что всегда отличает настоящего мажора. То ли детали одежды, то ли тот факт, что человек делает на ней акцент. В общем, Арсений всячески показывал, что жизнь в материальном плане у него удалась.

— Арсений! — позвал его Димон, сняв повязку.

— Чего тебе, Антипов?

— Тебя Михаил, охранник твой, зовёт! Он в машине. Подойди, пожалуйста, он попросил тебя позвать.

Арсений удивился такому повороту событий, а у меня была вся надежда, что он подойдёт ко мне поближе, тогда я не попаду на камеру.

— А ты откуда его знаешь? — поинтересовался парень настороженно.

— Сотрудничаю. Ты подойди, это ненадолго. Ему показываться нельзя на камерах.

Арсений, не увидев в Димоне опасности, перешёл дорогу. Димон сразу повернулся к нему спиной, и оба направились к стоящему неподалёку мерседесу. Славик стоял рядом с машиной, загораживая обзор переднего сиденья.

— Где Миха? — спросил Арсений.

— Внутри, — ответил Димон, доставая пистолет и разворачиваясь к Арсению. — Садись в машину. На заднее сиденье.

— Вы охренели, Антиповы? Вы что творите?

— Садись! Живо! — я как мог через Димона транслировал злобу и уверенность. Сработало. Арсений растерялся и подчинился, сев на заднее сиденье справа. Я сначала посадил Славика рядом с ним, а потом Димон сел спереди.

— Что с Михой? Он живой? Это вы с ним сделали?

— Михаил убит струной, соответственно, он не живой, и да, это мы с ним сделали, — спокойно и последовательно ответил на все вопросы Славик.

— Вы знаете, что с вами теперь будет? Вы же себе смертный приговор подписали! — Арсений был немного в шоке от увиденного, поэтому я бы не удивился, если бы он тоже после угроз пообещал забыть про Славика и Димона, если они уберутся.

— Смотри, Сеня, ты сейчас заботу о нашем будущем оставь на потом, а сам сосредоточься на том, чтобы удовлетворить наше любопытство. И вопрос номер один: ты зачем наркотиками занимаешься?

— Да вам какое дело? Я вам жить не мешаю, — Арсений не до конца верил в то, что его допрашивают двое малолеток, но всё-таки не мог игнорировать пистолет в руке Димона и труп Михаила, поэтому чересчур не наглел.

— Смотри, мой друг с переломом позвоночника в больнице лежит. Получается, мешаешь.

— Он сам виноват!

— В том, что выложил видео, как ты закладки делаешь? Это не преступление. Преступление как раз то, чем ты занимаешься.

— А вы значит решили справедливость восстановить?

— Не совсем. Скорее просто ответная силовая акция. Месть или что-то типа этого. Философский вопрос, в общем. Ты этим голову не забивай. Не это сейчас главное. Ты пойми, у нас есть вопросы и способы получения ответов на эти вопросы. Поэтому начинай подробно рассказывать, как так получилось, что сын таких богатых родителей занимается такой неблагородной работой. Причём наркоту ты из дома тащишь. У тебя там что склад? Перед тем как отвечать, посмотри на Михаила и оцени степень нашей серьёзности, — Димон взял за волосы голову Михаила и повернул её в сторону Арсения, одновременно немного откидывая назад. Наполовину перерезанная шея впечатлила моего собеседника, он прямо на глазах побледнел.

— Отец сказал, что я должен на всех этапах бизнеса сам отработать, прежде чем мне что-то серьёзное доверят. Вот я и разношу. Я ещё и фасую сам.

— Так у тебя отец наркотиками занимается?

— Не только. Он много чем занимается, но и наркотиками тоже.

— А как так получилось, что тебя фсбэшник охраняет? — вопросы задавал Димон.

— Так у меня отец полковник ФСБ — кто ещё меня охранять будет.

— Ого… Так себе у него представление о федеральной безопасности… А мать и брат в курсе?

— Конечно, в курсе. Это же не частный бизнес. Не отец все затеял. Он часть системы. Он вообще не главный.

— То есть прям вот вся ФСБ наркотой торгует?

— Ну, не вся, конечно, но и не мой отец в одиночку. Скажем так, отец за многое отвечает и многое решает.

— Зачем Толика так сильно избили? Он же подросток.

— У отца правило: возвращать полученный ущерб, удесятеряя его. Он при мне по телефону сказал, чтобы повреждения обязательно были «тяжкими телесными».

— Ну, вроде, всё понятно. Спасибо за рассказ. Тебе не приходило в голову, что правило твоего отца сработает на тебе? Кто-то же может ущерб в ваш адрес удесятерить. Например, удесятерить перелом позвоночника у близкого ему человека.