И я впервые увидел, как рождаются знаменитые саночки Белой Вьюги. Резко похолодало, из снега словно ледяные ростки выросли и сплелись в полозья, в изогнутый лебединой шеей нос, ажурные подлокотники… Красиво, пень горелый!

— Решила с вами скататься. А то ишь! На моих землях кто-то что-то там устраивает!

Ой-ёй! А тогда нахрена нам шагоходы поддержки? Ежели сама будет? Хотя большому начальству виднее.

Через два часа мы стояли у административного корпуса, и господин атаман лично проводил эмоциональную накачку. Зачем? А так положено. В войсках действительно должно быть всё однообразно-безобразно…

ДОРОГА

Вообще, дорога назад на голландскую базу была предельно скучной.

Конечно, колонна собралась представительная. Впереди, показывая дорогу, резво бежал я (огромного белого мишку представили).

Рядом, практически бок о бок, катили ледяные саночки Белой Вьюги. Уж даже и не знаю, кто на северах не в курсе, КТО на ледяных саночках по тундре раскатывает. Периодически эту «погибель всех мужчин» не устраивало качество снежно-ледового пространства впереди, и она лёгким движением пальчика выравнивала дорогу. И снег выглаживался и уплотнялся до почти состояния брусчатки. Ну, или новомодного асфальта. Только ослепительно белого. Я бежал рядом и тихо обалдевал от её величия. Это ж сколько мажеской силы Господь поместил в одну хрупкую девушку? Так тратиться на… дорогу? Просто, чтоб комфортнее было? Охренеть не встать!

За нами — по выглаженной полосе, как по плацу — бодро маршировали пять шагоходов. Три боевых и два несуразных грузовых.

Под конец рейда-то я уже уставать начал. Все обычные в железе едут, кое-кто в санях, один Илюша ножками-ножками… Так Белая вьюга, даже не останавливаясь, махнула пальчиком, и за её ледяными саночками выросла такая себе повозочка. На ледяной цепочке, пень горелый!

— Садитесь, хорунжий! В ногах правды нет! Если собьёмся с направления — подскажите, хорошо?

Я мотнул головой и тяжело перевалился в возок. Чай не косуля какая, столько бегать.

— Благодарствуем. Тут уже сравнительно рядом. Вон за тот холм и в низиночку.

— Хорошо. Вы уж извините, хорунжий. Надо было раньше помощь предложить, но мне было интересно, когда вы устанете. Это же уму непостижимо, столько бежать, да с такой скоростью… Всё-таки Великий Зверь — это голая физическая мощь в её практически дистиллированном виде. А вы ещё и маг. Удивительно.

Вот же, ядрёна колупайка, проверяла она! Я тут лапы стоптал по уши, а она проверяла…

Вскоре показалась знакомая горушка.

— Тут аккуратнее. Вот с той стороны вход в базу. Могут какие неприятности быть.

Чего я такой косноязычный?

Благо, княжна не стала придираться к смыслу. Напротив, подняла руку и замедлилась. Рядом встали боевые шагоходы. Люк княжеского «Святогора» откинулся, и Иван высунулся по пояс.

— Что случилось?

— Господин хорунжий говорит, что почти прибыли. — Княжна ткнула ручкой в гору. — Это там? Правильно, Илья?

— Да. — Я слез с санок. — Я, пожалуй, теперь на своих двоих. Ворота мне должны открыть. Даже и не знаю, откроют их вам или нет. Оно понятно, можно выломать. Но зачем, когда можно не ломать? — Я дипломатично улыбнулся.

Постоянно забываю, что улыбка в моём нынешнем исполнении выглядит жутко. Но так думаю, Белую Вьюгу особо не испугаешь, а парни в шагоходе сидят — особо и не увидят.

— Короче, я первый! Ежели стрельбы и прочего не будет — подтягивайтесь. Ну а ежели будет, там уж по обстоятельствам.

Переваливаясь, побежал к базе. Всю жопу отсидел в этих санях. Быстро, конечно, но неудобно!

БАЗА

А вот и знакомая площадка. Снегу-то, снегу! Два с половиной дня меня не было, а так замело! Главное, чтоб ворота открылись.

— Открывай, медведь пришёл! — принялся долбить лапой в ворота я.

А ничо так, грохот стоит. Я, может быть, и выломал бы их, ежели б постарался.

А давай?

Не-е, зачем имущество портить?

Тоже верно.

В амбразуре вахтёрки мелькнуло личико Эмме, и воротина, скрипя снегом, поползла вбок.

— Ну что? Дождалась?

Вот чего не ожидал, так это того, что Эмме повиснет у меня на шее. Обнимашки, ядрёна колупайка!

Ра-адость — вкусно!

— Я так испугалась! — Она отлипла от меня и оглянулась. — А почему вы один? Не получилось помощь позвать?

— Почему не получилось? Сейчас…

Именно в этот момент на площадь перед входом выкатились ледяные сани, а следом шагнула огромная фигура СБШ.

— Ой!

— Нечего ойкать, Эмме. Это наши.

Из «Святогора» выскочил Витгенштейн. Он ошалело вертел головой, разглядывая лежащую на боку «Саранчу», заметённые снегом многоножки, зев входа.