— Верно.

— Тогда почему? Почему бы не позволить мне прийти на вечеринку с кем-то другим? Давай. Скажи это.

— Пемброк хотел привести тебя на эту вечеринку не потому, что хотел получить удовольствие от твоего общества, Анаис, он...

— Ты просил меня говорить "нет" любому, кто попросит, — заметила я, наклонив голову. —Так что это еще одна ложь.

— Если ты так уверена, что знаешь правду, — огрызается он, — то почему не скажешь мне?

— Я знаю правду. — Я делаю глубокий вдох, закаляя свой голос, чтобы он не сорвался. — А правда такова: если ты хотел пойти со мной на эту вечеринку, то должен был попросить меня.

На мгновение воцаряется тишина и меланхоличный вздох ветра в деревьях.

— Ты смешна, — наконец говорит Сев, заливаясь фальшивым смехом.

— Если я лгу, то зачем ты за мной сюда поперся? Почему просто не позволил мне покинуть эту вечеринку?

— Потому что… — Он тяжело сглатывает, его горло вздрагивает, золотые цепочки сверкают на шее. — Потому что я хочу...

Настала моя очередь выпустить издевательский смешок. — Ты не знаешь, чего хочешь, Сев. Ты хочешь, чтобы все тебя любили, но сам не хочешь никого любить. Ты хочешь, чтобы я пошла на вечеринку одна, но ты хочешь пойти на вечеринку с Мелли. Ты хочешь быть свободным, но не хочешь разрывать помолвку. Ты хочешь переспать со мной, но не хочешь, чтобы я думала, что нравлюсь тебе.

— Я знаю, чего хочу, — говорит он низким голосом. — Я трахал тебя, потому что хотел трахать. Ты трахнула меня только для того, чтобы защитить фамилию Монкруа.

Северен

Когда я последовал за Анаис в дендрарий, я даже не знал, что собираюсь делать.

Я шел за ней импульсивно, как будто меня куда-то занесло взрывом. Я ни о чем не думал, и чем ближе я подходил к ней, тем меньше смысла было в моей голове.

Прикосновение к Анаис вызывает короткое замыкание в моей голове.

От этого мои мысли шипят и обрываются, оставляя после себя только сырые эмоции. Когда я нахожусь рядом с Анаис, я должен лучше всего себя контролировать, но этого никогда не происходит.

Анаис всегда выводит меня из-под контроля.

Иначе зачем бы я сказал ей что-то подобное? Обвинять ее в том, что она трахалась со мной только для того, чтобы защитить фамилию Монкруа?

Я сказал это не потому, что верил в это, - я верил в это лишь наполовину. Может, ее семья и жаждет моего имени, но теперь я знаю Анаис. Возможно, ей все равно. Скорее всего, ей вообще все равно.

Так почему я это сказал?

Потому что мне надоело всегда быть тем, кто выходит из-под контроля. Потому что я упал - и все еще падаю - и хочу утянуть ее за собой в ту бездну, в которой тону.

Ты трахнула меня только для того, чтобы защитить фамилию Монкруа.

Как только я это произношу, мне хочется, чтобы у меня хватило сил вернуть все назад, сжечь эти слова.

Но уже слишком поздно; я ничего не могу сделать. Глаза Анаис - эти красивые глаза, которые мне так нравятся, - на мгновение становятся широкими. Затем черты ее лица застывают, как будто она внезапно превратилась в лед.

Она вся холодеет.

— Если ты так беспокоишься об этом, Северин, — тихо говорит она, в ее голосе звучит опасный лед, — то позволь мне раз и навсегда успокоить тебя. Мне не нужно твоя фамилия. Она мне совершенно безразлична. Вот правда, которую ты так отчаянно пытался узнать: Я согласилась на помолвку, потому что у меня не было выбора, но я приехала сюда, потому что это было частью моего плана - освободиться от него. Если ты мне нравился, то только потому, что ты мне нравился, а если я хотела переспать с тобой, то только потому, что хотела переспать с тобой. У тебя нет ни одной вещи - ни статуса, ни состояния, ни фамилии, - которая была бы мне нужна или необходима. Я не намерена оставаться помолвленной с тобой. Я не намерна выходить замуж за тебя. И никогда не собиралась.

Мой желудок опускается. У меня возникает тошнотворное ощущение падения в ничто. Ужасное тревожное чувство, зажатость в кишках. Я моргаю, и мой рот шевелится, пытаясь вымолвить слова, а голос становится грубым хрипом.

— Что ты имеешь в виду?

— То, что я не бушевала, как ты, не означает, что я была готова согласиться на эту нелепую помолвку, Сев. — Ее слова впиваются в меня, такие холодные, что обжигают. — Но, в отличие от тебя, у меня был план. Я приехала в Спиркрест, потому что мне это нужно - я уеду, как только закончится учебный год, и не вернусь. Так что тебе не нужно беспокоиться о помолвке и о том, что у тебя украдут твое драгоценное имя. Ты можешь вернуться к своей идеальной жизни, к своим вечеринкам, шампанскому и всем своим прекрасным девушкам. У тебя есть мое благословение. Я буду жить свободно и надеюсь, что ты поступишь так же.

Мне хочется закричать, схватить ее, заставить объясниться. Она лжет? Должно быть, она лжет. Она всегда была такой спокойной, такой безэмоциональной - все это время я верил, что она просто готова смириться с решением родителей, а я не могу.

Как у нее мог быть план? Как она могла просто уйти и не вернуться? Неужели ее не волнуют последствия ее поступков?

Анаис тянется к ее шее, и у меня замирает сердце. Мой желудок сжимается.

— Не надо.