В коридоре царил полумрак, в самом конце тускло горела лампочка. Я двинулся к свету, стараясь не думать, куда приведет меня это приключение.

Там поворот. Лестница наверх. Туда! Мои спешные шаги и громкое дыхание гулко отражались от стен.

Второй этаж. Я замер. Отдышался. Что дальше? Коридор здесь был уже не такой темный, лампы горели, и это плохой знак. Значит, котельная живая, не пустовала. Ну конечно, зима. Кому-то нужно следить за теплом. Стоило только подумать об этом, как впереди, в конце коридора, с глухим скрипом распахнулась дверь. Из нее вышел мужчина.

Он увидел меня сразу. Прищурился, пригляделся. Голос его жесткий, как остывший металл:

– Что за шум? Ты кто такой?

Я молчал. Мы стояли, уставившись друг на друга. В руке у него был огромный гаечный ключ. С лестницы доносились глухие удары ботинок. Я это слышал, он слышал.

Мужчина сделал шаг. Словно пробуя меня на прочность. Потом второй – уже быстрее, увереннее. Теперь он знал, что не один. И решительно двигался вперед.

– Он здесь! – вдруг крикнул, надрываясь так, что коридор вздрогнул, а стены как будто сузились.

Я дернул ручку двери. Заперто. Следующую. Щелчок. Везение. Влетел внутрь и захлопнул за собой дверь.

Огляделся. Кабинет. Тесный, душный. Стол, стул, шкаф, набитый документами. И окно – спасение или билет в один конец, пока не ясно.

Кинулся к столу, попытался переместить его к двери. Но ноль. Даже не сдвинул. Что там внутри? Кирпичи? Или его, черт возьми, прикрутили к полу? Снова огляделся – ища, чем подпереть дверь – нужно спрятаться, закрыться, хоть как-то отсрочить неизбежное.

Бросил эту затею, хватит. Подошел к окну, распахнул его настежь. Ледяной воздух обжег лицо. Меня пробрал смех – горький, нервный. Какая дурацкая идея, спрятаться здесь, в этой котельной. Как будто это могло меня спасти. Я усмехнулся, почти зло.

Потом взобрался на подоконник. Внизу вроде снег, а вроде лед. Не понять. Сзади громыхнуло – дверь распахнулась. Влетели они: патрульные и этот мужик с ключом. Я обернулся, на миг встретился с ними взглядами. Только на миг.

Потом прыжок. Чья-то рука потянулась ко мне, почти коснулась моих волос – еще секунды промедления и схватила бы. Но было поздно. Я уже летел в пустоту.

Упал в снег, провалился по колено, и тут же удар – пятки врезались во что-то твердое под ним. Боль прострелила вдоль спины, как ток вдоль позвоночника. Я взвыл, звук разлетелся в морозном воздухе. Сжав зубы, сопя и рыча, выбрался из снежного капкана, и побежал. Один взгляд назад – на окно. Черное, пустое, распахнутое. Они за мной не прыгнули.

Бег давался мне с трудом. Спина и ноги отвечали мерзкой болью. Перелом? Или с позвоночником что-то не так? Эти мысли выстреливали одна за другой, но я тут же откидывал их в самый дальний и темный угол сознания. Потом! Все потом! Главное – выбраться. Еще на ногах, уже хорошо.

Добежав до забора, забрался на него без рывков и быстрых движений. Нет, не потому что никуда не спешил, а силы были на исходе, да и ранен, судя по всему… Перемахнув на ту сторону, я оказался в знакомом дворе. Опять. Нехорошо это. Не следовало сюда возвращаться. Хотя, я и не планировал. Просто бежал, куда глаза глядели. Местность я не сильно эту знал, несмотря на то, что в моем времени эти дворы все те же. Да вот только жил я в другом конце города и поэтому, местность и, правда, мне незнакомая.

Шел быстрым шагом. Отдышался, копил силы… Осторожно вдоль подъездов. Вспомнил про «бобик», что должен стоять где-то там, по ту сторону дома. И тут же возник вопрос: а сколько милиционеров было? Два точно – те, что выскочили из-за угла. Две темные фигуры, словно призраки из прошлого. И этот окрик… «Стой, милиция!». Словно из сна. Сколько их было на самом деле? Трое, четверо? Или их уже стало больше, чем я мог себе представить?

Теперь вдоль другого дома. Так и уйду. Казалось бы, все позади. Что милиция до сих пор искала меня на территории котельной. Надо же было так влипнуть! А по сути, ничего криминального я не сделал! Но чувствовал себя уголовником, совершившим побег из тюрьмы и, как будто меня искала вся милиция города.

Я почти достиг середины следующего дома, когда из-за угла вынырнула она – желтая машина «копейка», словно нарисованная на моем пути кистью какого-то злого художника. Синяя полоса на боку. Милиция. Медленно, с подозрительной неторопливостью, она выехала из-за угла, будто чуя мою кровь. Сердце забилось в ребра, отдаваясь в висках. Я свернул к подъезду, нырнул внутрь, придержав за собой дверь, чтобы не хлопнула.

В тамбуре царил полумрак, густой и вязкий, как болото. Проклятье! Казалось, что судьба издевается, подбрасывая все новые испытания.