– Да иди ты со своей честностью, Романов, в … - почти кричит Лиля, готовая, кажется, разорвать его на части, лишь бы он только замолчал.

– Я-то пойду, вот только кто тебе ещё скажет правду?

– Правду?
– она хрипло смеётся, но этот смех больше походит на горькое всхлипывание.
– А ты знаешь правду, Кудряшка? Ты тогда был рядом со мной?! Видел, что он со мной делал?! Видел?!

По её щекам текут слёзы, а в глазах столько боли - той, которая ежесекундно мучает, отравляет и душит. Миша чувствует как к горлу подступает ком, а сердце разрывается от сожаления, вины и беспомощности.

– Лиля, я… - выдавливает с трудом парень из себя дрожащим голосом и неосознанно потирает грудь.
– Я… Мне так жаль. Так чертовски жаль! Я бы всё отдал, чтобы в тот момент быть рядом с тобой и помешать ему, веришь?!

Гордеева резко поднимается на ноги, чтобы вновь убежать куда глаза глядят, спрятать свои чувства и израненную душу, но он оказывается быстрее. Останавливается перед ней, обхватывает её лицо ладонями и стирает с щёк слёзы.

– Что ты делаешь?
– задушено шепчет она, поднимая на него измученный взгляд.

– Разделяю твою боль.

– Думаешь, это так просто? Думаешь, обнимешь меня и я сразу всё забуду?

– Нет, но…

– Каким ты был наивным мальчишкой, таким и остался, Кудряшка, - девушка качает головой, пытаясь высвободиться и отойти в сторону.
– А теперь пропусти, мне нужно идти.

– Лиля, позволь мне хотя бы сейчас быть рядом!

– Не хочу, Миш. Ты мне не нужен, пойми уже, глупый. Мне, вообще, никто не нужен, кроме Кира. Поэтому, если не хочешь провалить задание и подставить его с Отрадной, то больше не касайся этой темы, ладно? Завтра после пар договоримся о том, где продолжим заниматься.

Лиля уходит, хлопнув дверью, а он прислоняется к стене и сжимает пальцами затылок.

Услышал эти слова вслух, Миш? Убедился? Она не дождалась помощи от тебя и спасла себя сама.

Единственное, что сейчас его сдерживает от того, чтобы не вдавить педаль в пол и не нестись с запрещённой скоростью по мокрым от дождя дорогам, наплевав на правила, это лишь она. Та, что так мило терялась под его взглядом ещё пять минут назад и, не раздумывая, бросилась следом, когда он после разговора с Лесей кинулся прочь из кухни. Та, на которую ему никак не удавалось вдоволь насмотреться.

Родная. Любимая. Отрадная.

Алёна кидает на него обеспокоенный взгляд из-под ресниц и в который раз откидывает вьющиеся после дождя волосы за спину. Они длинными прядями раскидывается по плечам и через пару мгновений вновь лезут девушке в лицо. Кир бы наблюдал за ней такой непривычно домашней, такой близкой и такойеговечно, беспрерывно, круглосуточно, но там, где-то за пределами этой машины, Алек вновь сорвался с цепи и больше нет никого, кто бы мог его остановить.

– Держи.

Парень, притормозив на светофоре, наклоняется и достаёт из бардачка резинку. Ту самую, которую она не так давно выронила в его машине. Отрадная удивлённо округляет свои невероятно красивые глаза и, протянув ладонь, забирает её, вновь соприкасаясь с ним пальцами. Всего секунда, а накрывает так, что все чувства обостряются до предела.

– Это твоя резинка, - напоминает он, внимательно наблюдая за сменой её эмоций.

– Моя?

– Да, девушек в моей машине, кроме тебя, не бывает.

И в сердце тоже, кроме тебя, Алёна, нет никого.

Светофор загорается зелёным и Кир трогается с места, а она, поблагодарив его уже в который раз за день, убирает волосы в хвост на затылке. Дома, на кухне, Отрадная скрывалась от него за ними, как за завесой. Прятала глаза в учебнике и тетрадях с лекциями. Натягивала рукава его кофты на ладони и очень явно смущалась. Ему же от этого хотелось быть ещё ближе, счастливо, совершенно по-идиотски влюбленно улыбаться, что он, наверное, и делал, не отдавая себе отчёта в действиях и забывая про усталость из-за утреннего перелёта, недосып и проблемы с Денисом, с которым ему так и не удалось найти взаимопонимание. Реальность вернулась со звонком испуганной, взволнованной Леси. Вернулась вместе со злостью, усталостью, раздражением и, смешавшись с чувствами к Алёне, кипела в груди адской смесью.

– Кир?
– после минуты молчания осторожно зовёт его девушка.
– У тебя случилось что-то плохое?

Он поворачивается к ней, встречается с обеспокоенным карим взглядом и с трудом сглатывает. Можно было бы избежать ответа, сославшись на дорогу, но светофор вновь окрашивает пространство вокруг красным и приходится остановиться. В этом ярком цвете её глаза берут его в плен без боя и Авдеев не может молчать, а солгать тем более.

– Не у меня… Точнее, не со мной.

– С Мишей?
– пугается Отрадная.