– Моя госпожа, нам нужно поговорить, – и метнул короткий неприязненный взгляд на Ха-шиира, – это касается только нас.

Драгманец поднялся, не дожидаясь, когда его прогонят. Он схватил яблоко с блюда. С похабной улыбкой прошел мимо лесного короля и сказал напоследок:

– Не распускай руки.

Дерион терпеливо ждал, не проявляя эмоций. А когда Ха-шиир вышел за дверь, произнес:

– Он слишком груб и недостоин вас.

А затем лесной король занервничал, не зная, что еще сказать, чтобы я перестала хмуриться.

– Вы знаете, о чем я хочу поговорить? – взглянул робко и тотчас опустил взгляд. – Я вас люблю… – и почти застонал: – У нас мало времени. Я понимаю, что вы не знаете меня, мы едва знакомы. Тея, – и снова посмотрел, виновато, будто совершал преступление: – Я не смогу без вас жить, и я должен… Позвольте сохранить вашу жизнь, ведь она так дорога, она бесценна. Моя госпожа, вы нужны мне.

– К чему вы клоните, ваше величество?

Пожалуй, он только и ждал этого вопроса. Черты его лица заострились, изумрудные глаза сверкнули.

– Ваш драгманец не может остаться в живых.

– Может, – неожиданно и упрямо заявила я.

– Я не желаю ему зла, но потерять вас – выше моих сил.

– Запрещаю вам трогать его! – отрезала я до того резко, что Дерион поджал губы, поддавшись вспышке злости. – Ха-шиир готов пожертвовать жизнью ради меня, и я сделаю для него тоже самое.

– Тея, – взгляд лесного духа наполнился горечью.

Он порывисто опускается передо мной на колени, берет мою руку и прижимается к ней щекой.

– Я не желаю больше быть один. Я не вынесу этого, – и он жарко целует мои пальцы, каждый в отдельности, а затем поворачивает к себе ладонь, прижимается к ней носом и губами: – будьте моей женой. Станьте моей королевой. Я подарю вам венец… свое сердце, душу… все, что имею. Будьте моей хотя бы эти три дня, – и поднимает голову, глядя на меня до того влюбленно, что я теряюсь: – Я не трону драгманца, – так тихо, что я едва различаю шевеление его губ: – Станьте моей королевой.

Ни один мужчина никогда не стоял передо мной на коленях с мольбой о браке. Тем более, король. Тем более дух Зазеркалья. Это так невероятно, что в другой бы раз я рассмеялась, приняв все за шутку.

– Если я соглашусь, поклянитесь, что не убьете Ха-шиира и не навредите ему, чтобы спасти меня, – сказала я.

Дерион поднял голову и посмотрел мне в глаза – долго, пытливо, недоверчиво.

Пару секунд колебался, но затем прикрыл веки.

– Клянусь.

И я шумно выдохнула:

– Тогда я стану вашей королевой.

Он уткнулся лицом мне в живот, страстно сжимая меня в объятиях. Я едва увернулась от его рогов.

– Я знаю, что не выгляжу, как человек, – он поднялся, медленно вздернул руку, показывая черные острые когти: – Это всего лишь облик. Но у меня есть сердце, – и он осторожно положил мою ладонь себе на грудь: – и это сердце принадлежит вам.

Я горько подумала о том, что Акар отчего-то не предлагал мне замужества. Он даже не говорил, что духи Зазеркалья могу связать себя узами брака.

– Мы проведем брачный ритуал, – улыбнулся Дерион, – я подарю вам часть своих сил, научу слышать лес, говорить на языке зверей. Все здесь будут подчиняться вам. Тея, – он погладил меня по волосам. – Я подарю вам венец творения. Вы сможете ловить души и помещать их в тела зверей, наделяя их даром жизни.

– Венец? – переспросила я и нахмурилась.

«Тогда Эмора поднялась в горы и создала из тверди камня другого мужчину. Холодного, рассудительного и жестокого. Воина, которым она сумела бы управлять», – вспомнила я слова Акара.

Может быть, у него не было права выбора, когда богиня приказала ему истребить людей?

И не станет ли венец Дериона таким же средством для управления мной?

Лесной король поддался ко мне и запечатлел поцелуй на лбу.

– Мне потребуется немного вашей крови, – произнес он. – Самую малость, любовь моя. Для ритуала. А теперь вернитесь в комнату. Вам доставят подарок от меня, – и нежно заправил локон мне за ухо.

Алмазный дворец и правда исполнял все желания. Едва я пожелала оказаться одна, передо мной возникла хорошо знакомая комната, заправленная постель с нежным белым покрывалом и подвенечное платье, которое лежало на этой кровати. Сияющее, усыпанное камнями, как и одежды Дериона, с открытыми плечами и декольте, с пышной юбкой, струящейся волнами. Прозрачные, небесно-голубые топазы, украшали лиф, по спине тянулись две ленты, ниспадающие невесомым длинным шлейфом.

В шкатулке на кровати томились драгоценности: гребни с самоцветами, серьги, ожерелья, кольца – все, о чем только могла мечтать девушка, никогда не знавшая роскоши. Но, коснувшись всех этих камней раскрытой ладонью, я осталась равнодушна. Хотя нет, мне стало больно, потому что я вспомнила, как гуляла по саду в Железном дворце Акара, как касалась искусственных цветов и ягод, сотворенных горным духом из драгоценных камней. А теперь я отдаю себя Дериону. Добровольно.