– Стой здесь, Тея! – прорычал драгманец, опуская мне ладонь на плечо и буквально припечатывая к полу.

Сам он пошел к высоким створчатым дверям, моментально обретая вид самого настоящего воина. Коснувшись изогнутых ручек, потянул и приготовился атаковать. Двери распахнулись, а по ту сторону…

Снег кружил вокруг незнакомца воронкой и бесновался во дворе за его широкой спиной. Пламя в фонаре трепетало и медленно угасало, лишь едва освещая бледное красивое лицо молодого мужчины. Огромные ветвистые рога украшали его голову, торчали прямиком из всклокоченной темной макушки.

– Доброй ночи, – произнес он. – Я долго шел, очень устал и голоден. Не могли бы вы впустить меня?

Мы с Ха-шииром попросту остолбенели.

Драгманец очнулся первым, дернул рукой, будто взвешивая собственный топор. Он медленно кивнул, пропуская незнакомца внутрь.

Лицо рогатого озарила усталая благодарная улыбка. Он переступил через порог, и в тот же момент его фонарь потух.

– Меня зовут Дерион, – сказал он, стряхивая с волос снег.

Ха-шиир следил за ним очень внимательно, ежесекундно готовясь к любому повороту событий, даже к кровопролитию. Он с изумлением оглядел потрепанные камзол и плащ Дериона, дырявые сапоги, штанины с прорехами… Одежда была изношенной и старой, но имела явные признаки былого богатства: некогда позолоченные пуговицы, тонкий шелк шейного платка, блеклая золотая вышивка на плаще.

– Пройдемте к столу, – пригласил Ха-шиир, убирая топор.

Дерион, наконец, заметил меня за спиной драгманца. Его глаза, цвета блеклой травы, изумленно сверкнули.

– Госпожа, – он склонил рогатую голову в поклоне, как самый настоящий аристократ. – Как давно я не был в приличном обществе. Прошу простить мой внешний вид. Я не покидал лес десять лет и не подумал принарядиться.

Я была обучена поклонам, но в этом случае лишь растерянно кивнула в ответ.

– Пялиться на чужие рога невежливо, Тея, – шепнул мне Ха-шиир, увлекая рогатого вверх по лестнице.

Я поспешила за ними, слушая, как драгманец выведывает у нашего гостя:

– Простите за любопытство, но вы живете здесь? В Зазеркалье?

– Да, – тот мельком оглянулся, убеждаясь, что я иду следом.

На кухню мы прошли длинной галереей, которую заливал лунный свет.

– И как давно? – спросила я, чувствуя звенящую тревогу внутри из-за появления этого странного существа.

– Около двух тысяч лет, – произнес рогатый, заставив нас с драгманцем озадаченно переглянуться. – Я уже забыл, когда бывал в этом замке… в таком обществе.

Ха-шиир выглядел озадаченным и слегка взвинченным, что не могло от меня укрыться.

– А мы появились здесь всего два дня назад, – оторопело протянула я.

– О, я слышал бой часов на башне, – ответил на это Дерион. – Мы слышали… Часы оживают только тогда, когда из зеркала появляются воины. Обычно я прихожу, чтобы познакомиться с ними.

– Мы? – переспросил Ха-шиир. – Вас много?

– Совсем наоборот, к сожалению.

Когда мы оказались на кухне, Ха-шиир вдруг вспомнил о манерах:

– Мое имя Ха-шиир, я дагор Брогхарна, сын эдигора Драгмы, – и сел по-хозяйски за стол, положил топор рядом, чтобы в любую минуту схватить его.

– Очень рад, – кивнул Дерион. – Вы титулованы. Давно здесь не было принцев, вроде вас. Я, бывало, интересовался вашей культурой и историей. Драгманцы – бесстрашные воины, – и он перевел взгляд на меня. – Стало быть, эта милая девушка из Меясы?

– Откуда вы про это знаете? – не удержалась я от вопроса, разливая похлебку по тарелкам.

– Часы оживают каждые десять лет, – ответил Дерион, принимая угощение. – Я привык видеть выходцев с ваших земель… если, конечно, они не успевают убить друг друга к моему появлению. Обычно я тороплюсь, чтобы прийти пораньше.

Он проигнорировал приборы и взял тарелку в широкие ладони. Я с ужасом увидела черные длинные когти на его пальцах. Он поднес тарелку к губам и сделал несколько больших глотков.

Признаться, от голода мне захотелось сделать тоже самое.

– Очень вкусный беляк, – вдыхая пар над тарелкой, произнес Дерион. – Просто невероятно, что вы поймали его. Ему ведь только вторая зима пошла.

Я поперхнулась воздухом.

– Вы знаете этого зайца?

– Дело в том, что я знаю всех зверей в Черном лесу, ведь я лесной дух. Когда они рождаются, я наделяю их душой, ведь душ здесь очень много.

Сердце у меня сжалось от неприятной догадки, а на лице отразился холодный ужас. Наверное, поэтому лесной дух пояснил:

– Я говорю о душах людей, конечно. За тысячи лет существования проклятия их набралось приличное количество.

Кровь у меня в жилах похолодела.

– Проклятия? – переспросила сухими губами.

– То, которое заводит часы.

Мы с Ха-шииром снова переглянулись, а Дерион продолжил:

– Утром вы без спроса вошли в мой лес, отняли несколько жизней моих подданных. Это невежливо. Я долго думал, что же мне с вами сделать. Но, когда я пришел сюда, решение появилось само собой.