Ха-шиир скинул плащ, уселся на краешек стола и принялся наблюдать за мной.

Когда похлебка была готова, я разлила в посуду, и мы оба принялись в молчании есть. И это было так естественно и правильно, так «по-свойски», что по окончании трапезы, мы не могли скрыть усмешек. Откинувшись на лавке, привалившись спиной к стене, мы сидели рядом с потрескивающим Бороганом, млея от сытости и тепла.

– Расскажи, Ха-шиир, как избранных воинов выбирают в Драгме?

– Наше зеркало называют Шезред, и оно тоже открывает переход лишь раз в десять лет. Имя избранного воина мы тоже знаем заранее, но это неважно, потому что каждый мужчина в Драгме сызмальства обучается ратному делу.

– Зеркало у вас лишь одно?

– Да. Обладающий Шезредом – избранник Эморы, венчаный на царство. Мой отец желает объединить государства под одной властью. Если я вернусь с победой после стольких лет поражений, я возвеличу Брогхарн. Многие эдигоры склонятся перед нами.

– Значит, это и есть твоя цель?

– Да. Но не такой ценой.

Сердце у меня дрогнуло от понимания его слов.

– Я покрою себя позором, сражаясь с женщиной, – пояснил Ха-шиир. – У нас есть, как минимум, девять дней, чтобы попробовать найти другой выход отсюда.

Его показное бесстрашие заставило меня улыбнуться.

Колокол снова зазвонил. Ровно в полночь, когда один день сменялся другим. И земля будто дрожала, и ветер гудел в коридорах, и жар Борогана усмирялся. Часы на старой башне отсчитали ровно один день из священной декады, что была нам отведена.

– Здесь есть купальня, – сказала я Ха-шииру. – Если попросить Борогана разжечь печи, можно...

Увидев, что Ха-шиир задремал, я испугалась.

Устал, вероятно. Намаялся с колкой дров, да ловлей зайцев. Уснул сидя, точно ребенок.

И топор его рядом лежит. Да и нож на столе...

Я медленно поднялась, но вместо топора, взяла плащ, накрыла мужчину бережно, чтобы не замерз. Вернувшись в свою спальню, где теперь тоже горел очаг, и порывшись в сундуке, я хорошенько рассмотрела вещи. Возможно, здесь жила какая-нибудь экономка. Если это комната прислуги, то должны быть и хозяйские апартаменты.

Мне не пришлось долго блуждать, я нашла хозяйскую спальню очень быстро. Она была заперта прочными резными дверьми, и мне до смерти захотелось попасть за эту дверь. Но и здесь я почувствовала магический след, таящий какой-то секрет.

Меня одолевали странные мысли: кто жил в этом замке, почему хозяева покинули его, и для чего было возводить его в Зазеркалье, куда без помощи магии не мог попасть ни один смертный?

***

Борогана больше не было слышно.

Как только я спрятала рэйкона в колодце, все магические звуки будто испарились.

Я принесла к каминной решетке шкуру, уселась на нее, притянув на колени доску и уголек. Расчертила схему замка, выпачкав руки.

Многие двери еще были закрыты, но основные помещения были доступны: кухня, столовая, кладовые, каминный зал, купальня. Малая часть Замка встреч. Если подумать, то я многого не знала об этом месте... даже теперь, находясь здесь. Хорошо бы открыть те странные двери, которые, судя по всему, вели в крыло, где жили хозяева. Возможно, утром я скажу об этом Ха-шииру.

Ветер забил в ставни, и я лениво поплелась к ним. В щели между ставнями забрезжил золотистый свет, и я с удивлением распахнула их, щурясь от ветра, и опешила от увиденного – среди ночного сумрака стояла высокая рогатая фигура с фонарем в руке. Судя по телосложению – мужчина, по рогам – эм… олень?

Захлопнув ставни, я бросилась на кухню, сшибая все углы. Ворвалась к Ха-шииру, когда он водрузил дымящийся котелок на стол и вооружился ложкой.

– Там… – пытаясь отдышаться, я тыкала на окна, – там… кто-то рогатый…

– Что? – вскинул брови Ха-шиир, демонстративно помешивая в котелке и пробуя содержимое. – Лось?

– Нет.

– Баран?

Замотала головой.

– Козел?

– Кто-то… – и растопырив пальцами потрясла над головой, изображая ветвистые оленьи рога. – Демон!

Наконец, Ха-шиир стал серьезен, бросил ложку и подошел к окну с мутными, белесыми стеклами и взглянул сквозь них во двор, где свирепствовала метель. Его рука потянулась к топору, а лицо сделалось сосредоточенным.

В ту же секунду раздался стук в главные двери, заставивший все во мне замереть от напряжения.

– Стучит он явно не копытом, – процедил Ха-шиир сквозь стиснутые зубы. – Как считаешь, нужно ли нам проявить гостеприимство?

Я замотала головой, но Ха-шиир схватил меня за руку и потянул к лестнице.

Ветер все еще хозяйничал в коридорах, сгущая мрак и холод, сквозь которые мы двигались, как мне казалось, навстречу собственной смерти.

– Бороган, свет! – приказал Ха-шиир, снимая с пояса топор. – Немедленно!

Огонь вспыхнул под самым потолком холла, зажигая огромную круглую люстру. Посыпались искры – дом вздохнул, затрещал, наполняясь мягким сиянием.