– Хватит про стюардесс уже, ладно? Тебе какую - поприличнее или попикантнее?

– Ну я же девушка приличная, поэтому... давай попикантнее!

– Принял. Та-ак... Был у меня ведомый... В смысле он и сейчас есть, только уже не у меня. Так вот, мой ведомый, Костя, позывной «Троян», умны-ы-ый - словами не описать. И была у него фишка такая - любил он с девушками... в кабине «сушки» своей зависать. Кто-то в каюты подружек тащит, кто-то в комнату брифинга, а Костян - к себе в кабину. Там тесно конечно, но мы, военлеты, не крупные же... Через навигационный компьютер музыку включит, вместо объемной карты образы романтические прикрутит... На «Владике» у него пассия была - девушка-мичман из техслужбы - Оксана. Как на бога на него смотрела, любила, наверное. И вот, значит, затащил он свою Ксанку в кабину, музыка-секс-романтик-все-дела, и тут бац - тревога, сарацинов где-то там заметили! Дежурное звено на старт! Ревун орет, все мигает, свор открыт, две машины уходят в космос, а вместе с ними и Костян - у него навком запущен, кабина залочена, его стартовая катапульта автоматом выкинула! А вместе с Костяном? Правильно, Оксану. Короче, слетали они в зону, побарражировали там немного, никого не нашли и вернулись на крейсер. После посадки на борт ведущий дежурной пары, комэск «Дикий», подбегает к Костиной «сушке» - какого-нахрен-третий-и-почему-без-связи! А оттуда Ксанка, вся растрепанная такая - тащ командир эскадрильи, машина технически исправна, осмотр и диагностика завершены! А за ней «Троян», тоже красный, как рак вареный - тащ командир, полет завершен, задание выполнено, противник не обнаружен, разрешите на губу!

Кира зашлась в гомерическом хохоте. Максим на полном серьезе продолжал:

– «Дикий» им такой - мичман, я не понял, осмотр и диагностика машины или пилота? А Ксанка не растерялась и отчеканила - обоих, тащ комэск! Вся палуба - лежа! Дежурное звено - лежа! Руководитель полетов у себя в башне - лежа! Говорят, капитан корабля Громов, когда узнал, тоже лежал, но это уже не точно...

– Ничего себе, у вас весело на флоте...
– Отдышавшись от хохота, выдохнула Наполи.
– И что им обоим потом было?

– Костя три дня губы выхватил, про Оксану не знаю, она же техперсонал, у них там по-своему все... Так вот. Прошло месяца полтора где-то. Мы с Костяном на боевом дежурстве, сидим в кабинах. В башне - «Дикий». Он дает приказ - учебная тревога, дежурное звено на старт, вводная один-один, боевой полста-два, скорость максимальная, «Троян», Ксанку из кабины вытащить не забудь!!! И все опять лежат!
– Уже сквозь смех закончил Максим. Кира снова залилась звонким хохотом.

Вечерело, на дыхании, согретом горячим чаем, появился легкий парок. Вдоволь насмеявшись, девушка плотнее укуталась в куртку. Макс застегнул повыше флотский бушлат и тайком взглянул на Киру. Красивая, с озорным хвостиком на макушке и искрящимися глазами... Он с интересом все чаще ловил себя на мысли, что ему впервые за последнее время не хочется никуда улетать. Хочется сидеть в полумраке кафе, пить горячий чай, разглядывать свою новую сумасшедшую подружку, с которой они знакомы всего-то третий день... а кажется, будто очень давно. Да даже в кинотеатр еще раз с ней сходить... если бы только не этот проклятый вечный холод.

– Ну, Кира, теперь твоя очередь.

– Очередь?

– Теперь ты что-нибудь расскажи. Вот мы сидим с тобой, а меня все терзает вопрос - зачем мы здесь? Что мы тут делаем?

– В смысле здесь? В кафе? Чай пьем...
– Она опять ухмыльнулась своей фирменной хитрой улыбкой.

– Да нет, не про то. Что мы делаем здесь, на этой планете? Здесь холодно, сумрачно, это планета рудокопов и сталеваров. Видно же, что ты не местная. Почему не какой-нибудь курорт, или хотя бы крупный порт? Почему в атлантическом протекторате?

– А в каком надо?

– Не в этом смысле.
– Максим вздохнул, одним глотком допил чай и равнодушно повертел головой, стараясь разрушить появившееся в разговоре напряжение. Кира не спускала с него глаз.
– Просто у нас с тобой как-то завертелось ... Я ничего о тебе не знаю. Откуда все эти шрамы у тебя на теле?

– Все разглядел?

– Скажем, специально не искал.

– Может, поножовщина? Я же девушка из бара, помнишь?

– Не поверю. Ты не такая. Слишком...

– Вульгарная?

– Красивая!

– Доступная?

– Ты перебиваешь и не даешь сформулировать...

– Макс, я знаю тебя третий день, и мне кажется, что для тебя главное не откуда шрамы на теле женщины, а где они расположены. Ты знаешь, где находятся мои - значит, ты знаешь обо мне все.

– Не понимаю, когда ты шутишь, а когда серьезно...

– Я серьезно. Что ты еще хочешь знать, Максим Сергеевич?

– Ну вот, хоть отчество твое...

– Витольдовна.

– Чем ты занимаешься вообще по жизни, Кира Витольдовна?

– Парней в баре цепляю.

– Ну вот, опять...

– Что опять? Ты же как только в бар зашел - сразу подумал, что я «такая».

– Не сразу.

– Но подумал?

– Я хотел к тебе подсесть... Но был не в форме слегка... А потом ты сама подошла.

– Я так испугалась, что этот кретин красивому офицеру лицо поломает...

– Там под вопросом все было.

– Ты прав. Просто мне нужен был повод, чтоб подойти.

– Зачем?

– Понравился. Максим, пошли в уборную по-быстрому?

– Не паясничай, Кира, я серьезно. Скажи, ты...

– Нет, Макс Климов, я не замужем, и никогда не была, и парня у меня нет... пока.

– Ну хоть что-то...
– Максим постарался никак не выдать реакцию, но девушка все равно что-то заметила, продолжая насмешливо ухмыляться.

– Ну хорошо, Кира Витольдовна. А зачем ты здесь, на этой планете? Я даже названия не помню, литерная какая-то...

– Нет у нее названия. Даже этот город местные называют - Город. Некоторые люди, чтобы не вспоминать прошлое, хотят жить нигде.
– Она стала серьезной.
– Это словно допрос какой-то...