– Я внутри, можешь заходить.
– Искаженный помехами, просипел его голос в наушниках. Без ретранслятора вдали от «Спартанца» БКС работала так себе.
– Входи и задраивай внешний люк - тут есть воздух.

Аварийные системы корабля действительно работали. Согласно регламенту борьбы за живучесть, автоматика перекрыла гермостворы поврежденных отсеков, сохранив оставшуюся часть атмосферы. Запрыгнув внутрь, девушка включила внешний микрофон и прислушалась к немногочисленным шумам погибшего корабля - свист воздуха через микротрещины внешней обшивки, редкий скрежет и скрип сжимаемого космическим холодом металла, истеричные визги сошедшего с ума сервомотора. На общем фоне лишь один звук не вписывался в общую картину - где-то в недрах разбитого судна раздавались монотонные удары, будто что-то тяжелое било в бронированный борт.

– Нас уже встречают.
– Кира ударила пару раз кулаком в ладонь, имитируя услышанный звук.
– Как-то быстро они узнали, что мы на борту...

– Услышал. Ждут гостей. Стол, наверное, уже накрыли...
– Бабич повертел головой.
– Куда идти?

Внутри было темно и холодно, кое-где обшивка даже подернулась инеем. Тускло освещенный аварийными маячками короткий шлюзовой коридор упирался в главный пролет левого борта первой палубы. В редком воздухе клубился туман - из-за освещения окрашенный в леденящий душу красноватый оттенок, он скрадывал ощущение дистанции и мешал сориентироваться, заполнив все пространство серо-красным цветом.

– Идем налево, по главному пролету. Упремся в трап наверх - там мостик. Подключим связь, заодно посмотрим состояние корабля, снимем бортовой журнал.

– Принял.
– Леха неспеша шагнул вперед.

Наполи последовала за ним. Темный пролет, узкие коридоры, темнота открытых пустых кают действовали угнетающе. Ноги то и дело запинались о брошенные предметы, висящая кроваво-красная дымка вызывала неумолимое желание протереть запотевшее забрало шлема. Кира поймала себя на мысли, что корабль выглядит скорее брошенным, чем погибшим. Ощущения пустующего корабля добавляло и то, что до сих пор им не попался ни один член экипажа. Вернее, тело члена экипажа. Если бы не рваные отметины и следы боя на переборках, можно было бы представить, что они исследуют не мертвый китайский фрегат, а заброшенный космический летучий голландец.

– Стой!
– Тихо прошептал Леха, словно кто-то кроме Киры мог его услышать, и вытянул вперед руку. У самого основания трапа в тумане на фоне красного проблескового маячка копошилась черная многоногая тень.
– Вот и парламентарий. Обойдем?

– Попробуем через каюту, они сквозные. Давай сюда.
– Она шагнула в темный проем одной из кают. Под ногами все время путались какие-то обломки и брошенные вещи, хрустел битый пластик.
– Нам бы с тобой направление не потерять.

Наполи включила налобный фонарь, и длинный узкий луч света прорезал темноту, на секунду выхватив моментально скрывшуюся в противоположном проеме невнятную тень. Вскрикнув, девушка остановилась - в темноте сразу за выломанной переборкой шуршала и повизгивала многочисленными лапками целая дипломатическая делегация. Подскочил Бабич с пистолетом в руке.

– Много их тут. Не пройти... Ты лучше выключи фонарик, не нервируй их.

– Пошли обратно. Макс сказал, правый борт в тотал. А по левому хоть светло. Может, наш гостеприимный свалил уже... И убери пистолет, помнишь, что Лика сказала?

– Да это рефлекторно.
– Леха послушно вложил оружие в кобуру.

Главный пролет с другой стороны и правда оказался свободен - поприветствовавший их таракан скрылся по своим делам. Не веря своей удаче, они достигли межпалубного перехода и пробрались в пустую пилотскую кабину.

В рубке помимо аварийных маячков горело дежурное освещение. Навком еще работал, тускло светились экраны пилотских консолей, отовсюду перемигивались тревожные сигнальные огоньки. Здесь вообще все было относительно целое. Кира протиснулась к обширному носовому иллюминатору, стерла локтем иней и помахала рукой висящему в темноте напротив «Спартанцу». Вдалеке Максим махнул ей рукой в ответ и жестом показал на уши. Алексей копошился у консоли второго пилота.

– Все, есть связь.
– Неожиданно чисто прозвучал его голос в наушниках.
– «Спартанец», как нас слышно?

– Громко и четко. Как у вас?

– У нас тут весело. Темно, холодно и ужастики по стенам бегают.

– Состояние корабля? Бортовой журнал?

– Состояние так себе. В тотал, короче. Бортовиком Кира занимается, у нее ловчее с выходит.

– Кира, как у тебя?

– У меня, у меня... У меня, Макс, когда ты в ухо воркуешь, колени подгибаются и грудь твердеет... Запись журнала остановлена... странно. Принимай, отправляю.

Бабич смачно ухмыльнулся и развел руками в стороны, показывая Климову в иллюминатор «ну вот такая она, твоя Кира». Максим показал большой палец.

– Судовой принял. Сейчас... Кира, он пустой.

– Как это?

– Нет записи. Кто-то взломал бортовик... Нет записи, все чисто. Ни одного крестика, одни нолики.

– Никто ничего не взламывал. Экипаж сам остановил запись и уничтожил бортовик.
– Алексей показал на торчащий из диагностического разъема ключ корабля.
– Я лучше на входе постою, заканчивай...

– Принято. Больше тут нечего делать.
– Девушка загрузила себе и напарнику в боевой модуль «ратника» план-схему фрегата.
– Макс, мы выдвигаемся за грузом.