Шрифт:
– Слушай, Лика, а в каком ты звании?
– Переспросил он уже спокойно.
– Смешно получится, если я сейчас снова спорю со старшим офицером.
– Не переживай, стар-лей, трибунал тебе не грозит - я всего лишь лейтенант. Бывший. Кира оперативник. Я аналитик.
– Ты моя красавица, лейтенант!
– Леха притянул жену к себе и усадил на колени.
– А мне что грозит, если я сплю с офицером?
– Тебе ничего не грозит, ми амадо!
– Она горячо поцеловала Бабича в губы.
– Эрес ми унико, амор!
– Полегче, голубки. Это ходовая рубка, святая святых корабля. Пойду, капитана нашего найду, что-то ее долго нет.
– Пряча ухмылку пробормотал Максим, выбираясь из рубки.
Глава 14
Шум он услышал еще в кают-компании. Швартовочный шлюз правого борта находился сразу за пандусом у основания грузового трюма. Для выравнивания давления на борту и станции все створы были открыты. Сквозь утробный гул генераторов гравитации, магнитосферы и терминала зарядного устройства явно прорезались мужские голоса. Климов ускорил шаг и почти бегом миновал пирс.
Снаружи на Киру наседали два типа.
– Че ты мне улыбаешься? Он че на вызов не ответил, а?
– Вы че себе возомнили, да! Вообще оборзели, да, Юрок!
– Ребята, мы же вас обогнали!
– выставив руки перед собой, Наполи короткими шажками пятилась назад. Макс обратил внимание, как напряжено тело девушки.
– Давайте просто мирно... Мне на зарядку надо встать.
– Вы варяги совсем охренели? Зарядиться она торопится! Ты хоть видела, что ты в меня чуть не впаялась на своей рудовозке? Зови сюда старпома!
– Да, слюшай, зови старпома своего!
– Ребята, дайте хоть на зарядку встать! Потом поговорим. Ничего же не случилось. Мне зарядится надо.
– Я те ща покажу, не случилось! Я тя к терминалу не пущу, пока старпома не позовешь! Зови сказал, я с ним разговаривать буду!
– Да, слюшай, зови старпома, сказали! Мы с Юрком разговаривать его будим!
– Ребят, старпом с вами разговаривать не будет. Он велел не беспокоить. Давайте я уже пойду, а?
– Куда ты пойдешь?
– Длинный поднял глаза и неожиданно заметил Климова.
– О! А ты че за хрен?!
– Да, а ты шито за хрен такой?
Максим сбежал вниз по трапу и остановился, приняв классическую позу капитана - ноги на ширине плеч, руки за спиной:
– Что происходит, парни?
Кира на мгновение обернулась.
– А вот и капитан, ребята. Разговаривайте.
– она сделала шаг назад-влево, назад-вправо и очутилась за спиной у Макса.
– Ах ты, ска, капитан! Ты че свою пилотку летать нормально не научишь, капитан? Вы нам чуть борт не разнесли!
– Юрок, не кричи, брат, капитан же...
– Во-первых, не пилотка, а пилот. Во-вторых, быстрая швартовка по всем правилам ВКФ. Пришли вторыми - ушли в отстойник. Устроим разборки, как в кабаке, или разойдемся, наконец, по делам?
– Ты че мне, ска, указывать будешь? По каким правилам? Я восемь лет в космосе, тут одно правило - кто первый, тот и заряжается!
– Юрок, пошли, слюшай... Он же первый так-то...
– Если восемь лет в космосе, должен знать где отстойник.
– Максим старался говорить ровно, как настоящий капитан, но голос от волнения все равно иногда срывался до хрипа.
– Кто в отстойник? Я в отстойник? Ну все, капитанелло, ска...
– Длинный в каком-то немыслимом размашистом выпаде выбросил вперед правый кулак. Климов легко ушел с траектории и ответил встречным левым хуком. Поздновато, удар получился скользящим и не точным, в нос. По лицу соперника брызнула кровь.
– Ну все, ска, тебе кабзда!
– Длинный вновь широко (господи, зачем так широко-то) замахнулся и попытался провести двоечку правой-левой. Наверное, в кабаках он не дрался. Макс так же легко ушел в сторону и отвесил правый хук. Теперь, как надо. Удар получился жестким, сильным и точным. Взвыв, парень завалился в объятья чернявенького друга. А тот, вместо того чтобы поймать в полете своего товарища, вдруг громко заорал, выхватил здоровенный такелажный нож-стропорез, и сделал два размашистых выпада в сторону Климова:
– Слюшай пАрежу, ска! За Юрка всех пАрежу, ска!
Разговор перестал быть скучным. Макс отошел на полшага назад и принял стойку - нож в руке противника менял расклад, тут уже не до фарса. Кира вновь сделала шаг вперед-влево, вперед-вправо, оказавшись между соперниками, неуловимым движением обернулась вокруг чернявого, оказалась у него на верхом шее и через секунду впечатала лицом в пол, сжимая в правой руке стропорез. Левой рукой оттянула за волосы голову противника, зло прошептала:
– Не смей... угрожать... оружием... капитану...
– и с размаху сломала каленое лезвие ножа об пол в сантиметрах от лица побежденного. Затем так же быстро встала и отступила за спину Максима. Только тяжелое дыхание и румянец на щеках выдавали ее напряжение. Оба побитых противника, подтаскивая и помогая друг-другу, торопливо отступали в соединяющий два причала коридор.