– Макс, по-моему сейчас самое время дать ответ. Ты будешь моим пилотом?

– Я уж думал, не предложишь... Я с радостью буду твоим пилотом, Кира Наполи. И кстати, вместе с боевыми у меня очень хорошее выходное пособие.

Два месяца пролетели, как один миг. Покупка корабля прошла легко - приобрести рудовоз оказалось намного проще, чем купить роскошный атомокар. Да и желающих перебить цену за старый потрепанный каботажник не нашлось. По сути, одна единственная ставка на аукционе и стала окончательной ценой. Затем было оформление судовладения. Все документы были без проблем заявлены в цифровом виде, через сеть, даже не пришлось нанимать специалиста для сопровождения сделки. Прием-передачу судна аукционный дом осуществил прямо в местных доках. Для этого был выделен отдельный ангар, за аренду которого, правда, тоже пришлось заплатить, но все равно сложностей не возникло. Они начались позднее.

Немного неказистый снаружи, кораблик не блистал роскошью и внутри. В носу судна, чуть позади полубака, прямо над машинным отделением и реактором располагалась небольшая ходовая рубка, где разместились два пилотских кресла, кресло капитана по центру (среди пилотов просто капитанская бочка) и крошечный закуток оператора... то есть теперь тесная штурманская кабина с непомерно огромной консолью навигационного компьютера. За мостиком находился просторный кубрик-столовая для экипажа с микрокухней и холодильником. Кубрик упирался в каюту капитана и маленькую душевую-уборную с полупрозрачной дверью. Две других пассажирских каюты значительно меньшего размера ютились справа и слева от кубрика, чуть ниже уровнем. Вдоль боковых стен кубрика два крутых пандуса выходили прямо в огромный грузовой трюм, оканчивающийся таким же огромным шлюзовым отсеком и здоровой, массивной грузовой аппарелью.

Техническое состояние судна было... не идеальным. Реактор ощутимо фонил - требовалась замена топливных элементов. Внешние и внутренние повреждения взяла на себя местная судоремонтная компания (скорее всего, подрядчик аукционного дома), за это тоже пришлось заплатить. Начинка машинного отделения нареканий не вызывала, если сделать скидку на возраст машины - за полтора десятка лет предыдущий эксплуатант изрядно поистрепал ресурс ходовой части. С движками Макс угадал - маршевые «Тула-3» и все восемь маневровых совсем недавно прошли предпродажный регламент и работали как часы. А вот навигация... Ни новая хозяйка, ни ее главный советник Бабич не видели необходимости в замене крайне устаревшего навкома «Вега». Климову пришлось ударить авторитетом - как никак он теперь был совладельцем судна. На корабль - уже с личным бортовым номером - был установлен современный комплекс «Андромеда», хоть и предыдущего поколения. Благодаря старым связям - Костя «Троян», сливший прошивку со своего Су-103, ты лучший - навком был перепрошит крайней версией программного обеспечения, да еще и в военной редакции. Теперь бортовые сенсоры видели намного дальше собственных габаритов, а навком мог просчитывать не только посадку-стыковку, но и боевое маневрирование. На этом самом моменте Кира безвольно махнула рукой, мол «делайте, что хотите, у меня все равно денег нет», и после выполняла в основном роль свадебного генерала - она регулярно появлялась на борту иногда в паре с Анжеликой, внимательно слушала советы и пожелания Макса и Алексея, утвердительно кивала головой, бродила по палубам и снова исчезала, решая, с ее слов, «организационные вопросы».

Бабич совсем вымотался, перейдя на ночной график работы - днем он все время проводил в ангаре и кажется, даже немного похудел. Он со знанием дела - сказывался опыт оператора тягача - расположил в трюме камеры контроля погрузки-выгрузки, такелажные крепления и даже пару противоперегрузочных грузовых платформ. На логичный вопрос Киры «а нахрена?» Леха в ответ задал вполне лаконичный вопрос - «ты знала, варяги в половине случаев - просто доставщики грузов?».

Анжела решила выпустить на волю свой художественный талант и окрасить внутренние отсеки корабля. Но когда Макс с Алексеем популярно объяснили, что обычная краска не годится, а на вакуумно-герметизирующую у них нет средств, рассудила, что желтые потолок, борта и красная палуба и так выглядят достаточно по-испански, и переключилась в режим дизайнера интерьера. В каютах помимо двухъярусной противоперегрузочной койки и крошечного рабочего стола места для маневра не осталось, и Кортес переместилась в кубрик, гордо окрестив его «кают-компанией». Установленный посередине полукруглый диванчик и овальный стол из легкого магнитного сплава заняли практически все пространство. Не в силах унять энтузиазм, девушка решила укомплектовать кают-компанию «настоящей космической посудой с магнитным дном», но выделенных ей средств хватило только на четыре неглубоких стаканчика и достаточно большого запаса одноразовой пластиковой посуды. Суровая экономическая реальность сломила творческий дух, и бросив «сделала, что смогла, дальше вы сами», Анжелика потеряла к кораблю всяческий интерес.

Зато теперь отмытый, посвежевший, покрашенный в стандартный гражданский серый цвет корабль выглядел уже не старым дряхлым каботажником, а вполне приличным самоходным корытом, а Максим Климов стал просто судовладельцем без гроша в кармане.

Но он был счастлив. Он наконец увидел свое будущее. Каждую ночь он засыпал в горячих объятиях Киры, просыпался рано утром, следуя армейской привычке, и улетал в порт. У него был корабль. Нет, не так. У него был собственный корабль. И пусть это не до боли знакомый Су-103, не мечта каждого пилота МиГ-77-бис-7, а всего лишь старый трудяга-грузовик... Это его грузовик! Теперь старшего лейтенанта не спишут по выслуге лет, не лишат очередного звания из-за чужой трусости, не высадят из кресла пилота по какой-то другой причине. Теперь у него всегда будет другое небо и другие звезды.

С выдачей сертификата судовладельца (всего-то месяц-полтора), возникла необходимость дать кораблю имя - без этого невозможно зарегистрировать судовой журнал. Весь экипаж в составе Киры и Максима, а также почетные гости на борту - Алексей и Анжелика - собрались в кубрике, который теперь с подачи Лики все называли кают-компанией, и разместились на диванчике с целью поперебирать подходящие названия. Перебирали, как ни странно, только гости, капитан и пилот лишь молчали, слушали варианты и загадочно улыбались. Уже ближе к середине ночи количество пустых пластиковых бутылок из-под пива выросло прямо пропорционально напряжению по линии фронта Бабич - Кортес.

– Это однозначно должен быть «Медведь».

– Почему медведь?

– Могучее русское животное!

– Диос мио! Почему именно русское? Ты что - наци?

– Я имел ввиду, что медведь - русское животное!

– В Испании тоже есть медведи, и что? Я же не предлагаю обозвать этого красавца «Быком»!

– Я имел в виду название... Хорошо, пусть будет «Мамонт» - они давно вымерли, тут ты спорить не будешь?

– О! Но они же все не летают!
– Вскинув руки, возбужденно оспорила его жена. Она сильно изменилась с момента покупки корабля... или это от неразлучного общения с подругой? Стала самоуверенной, эмоциональной, чаще говорила на испанском. В общем, стала настоящей испанкой.
– Нужно что-то космическое...

– Чтоб ты понимала. Это корабль, корабли не летают! Они ходят! Может, «Верблюд»? Их раньше кораблями пустыни называли... Космос - тоже пустыня.

– Это ты пиво жрешь, как верблюд, ми амадо! Давайте назовем «Ави Феникс»! Это такая птица, которая...

– Это «Птица Феникс», Анжелка, мы поняли.
– рассеянно улыбаясь, прервала Кира.

– Да, подруга, птица из огня!

– Какая птица! Ты посмотри на этого бегемота! О - «Бегемот»! Как вам?

– Эн серьо? Серьезно? Алекс, ты неисправим.