Артур пожал плечами.

— Может это был свет далекой звезды. Насколько я знаю, здесь на орбите нет ни спутников, ни станций, которые издавали бы такой свет.

Майк Гинштайн рассмеялся в голос.

— Заткните ему пасть, кто-нибудь, иначе это сделаю я. Раз и навсегда, — фыркнула Лили.

Рикард подошел к ученому. Послышался звук металлического протеза, и Гинштайн покорно облокотился спиной о стену.

— Так-то лучше, — проговорил детектив. — Все это кажется каким-то странным. Артур, нам нужно скорее вернуться на базу.

Артур кивнул. Он подошел к рычагу управления шаттлом и прибавил ход.

Лили закрыла глаза.

Перед её мысленным взором вспыхнула другая ночь, далёкая от этой, но такая же звёздная.

Она помнила прохладный ветер, несущий запах песка и пыли, тихий треск небольшого костра, над которым грелись две металлические кружки с чаем.

Она и Корешок.

Они сидели на высокой платформе в старом секторе Брагара, заброшенном районе Инглизы.

Оттуда был виден весь город, усеянный огнями и движущимися голограммами реклам.

А выше… тёмное небо, испещрённое звёздами.

— Как думаешь, Лили, есть ли там кто-то? — раздался тогда голос Корешка.

Она отхлебнула горячий чай и, не отрывая взгляда от далёких огоньков, пожала плечами.

— Ты про другие миры?

— Ну да… — Корешок задумчиво закрутил кружку в руках. — Может, там кто-то тоже смотрит на нас? Может, мы для них — просто светящаяся точка?

Лили улыбнулась.

— Ты, наверное, хочешь сказать, что если бы не вся эта война, мы бы уже исследовали всю галактику?

Корешок слабо усмехнулся.

— Да не. Я просто думаю… а вдруг где-то там тоже есть такие, как мы? Какие-то другие Корешки, другие Лили. Может, они даже сидят вот так же, пьют чай…

Он на мгновение замолчал, а потом добавил:

— Только они счастливее.

Лили подняла на него взгляд.

Он не шутил.

В его глазах, обычно полных осторожности и страха, сейчас было что-то другое.

Мечта.

Она перевела взгляд обратно на небо.

— Если бы ты мог выбрать, где родиться… ты бы выбрал что-то другое?

Корешок кивнул.

— Я бы родился там… где нет войны. Где не нужно прятаться.

Лили медленно вдохнула.

— Я бы тоже.

Они замолчали, наблюдая за звёздами, слушая ветер.

— Знаешь, Лили, однажды, когда это все закончится, я хочу оказаться среди этих звезд.

Она посмотрела в его глубокие, бездонные глаза. В них собрался весь свет звезд, на которые они смотрели.

— Ты не дождался конца этой войны, Корешок, но сейчас ты и правда среди звезд, — сказала Лили.

Воспоминания растворились со звуком двигателя.

Шаттл дрожал, проходя через атмосферу. В иллюминаторах вспыхивали огненные языки плазмы, но Лили не смотрела в окна.

Она сидела, плотно сжав руки на коленях, молчаливая и уставшая.

Рикард молча наблюдал за ней, прежде чем перевести взгляд на Ласточку.

Та так и не сказала ни слова с тех пор, как их друг навсегда остался в холодной пустоте космоса.

Артур стоял у стены, скрестив руки. Он изредка поглядывал на Майка Гинштайна, который, уже очнувшись, прикованный наручниками к креслу, смотрел в потолок с каким-то странным удовлетворением.

Когда огонь за иллюминаторами потух, корабль прошел входной барьер, и вскоре раздался голос автоматической системы:

— Прибытие на базу подтверждено. Начинаю посадку.

Рикард вдохнул через нос, провел рукой по лицу и выключил систему гравитационной фиксации кресел.

— Все, на выход.

Шаттл опустился на платформу, пыль завихрилась под мощными двигателями, и посадочные опоры с лязгом коснулись земли.

Металлический трап опустился.

Холодный воздух ночной Инглизы ворвался в кабину, смешиваясь с запахом обожженного металла.

Они вышли молча.

Пока Гинштайна выволакивали наружу, тот потягивался, будто он вернулся в свой уютный дом.

— И как же хорошо снова чувствовать землю под ногами, — пробормотал он, — а я уж было думал, что меня отправят прямиком в ад.

— Туда ты еще успеешь попасть, — буркнул Артур, подтолкнув его вперед.

Они вошли в ангар.

Рикард остановился и обвел взглядом базу.

— Ладно, — произнес он, — Артур, твоя задача — следить за этим ублюдком. Чтобы он не пытался ничего выкинуть.