Левый — был узким и плохо освещённым, оттуда веяло холодом.

Правый — был широким и освещённым голубым светом, но что-то в нём вызывало подозрение.

Прямой — вёл в неизвестность, и его стены покрывала странная чёрная рябь, напоминающая теневое искажение.

Рикард прищурился.

— Кажется, у нас нет выбора. Придётся разделиться.

— Как всегда… — пробормотал Корешок.

Рикард посмотрел на команду и быстро распределил их:

— Я и Артур — в левый тоннель.

— Лили и Корешок — в правый.

— Ласточка — ты идёшь прямо.

— Одна? — спросила Лили.

Ласточка спокойно кивнула.

— Мне так проще.

Рикард вздохнул.

— Ладно. Вы знаете, что делать. Если наткнётесь на Гинштайна — не атаковать. Главное — узнать, что у него на уме.

Лили кивнула.

— И если что, не дай Корешку сбежать.

— Эй! — возмутился Корешок.

Артур хмыкнул и поправил кепку.

— Ну что, детектив, идём?

Рикард молча шагнул вперёд.

Каждый из них выбрал свой путь.

Где-то впереди их ждало неизвестное.

Рикард и Артур пробирались по тёмному тоннелю, минуя последние ловушки. Здесь, в подземном комплексе, царила давящая тишина, нарушаемая только отдалёнными механическими шумами.

— Чувствуешь? — произнёс Артур, останавливаясь.

Рикард замер, вслушиваясь.

Где-то впереди жужжали моторы, сопровождённые металлическими стуками, словно огромные шестерни смыкались друг с другом в бесконечном механическом танце.

— Похоже, мы добрались.

Они шагнули вперёд и оказались в огромном зале.

Вся комната была заполнена конвейерными линиями, по которым двигались протонные бомбы. Одна за другой, они проходили этапы сборки, их поверхности покрывались золотистыми знаками, а затем машины осторожно транспортировали их к дальним грузовым платформам.

Это была фабрика смерти.

— Вот чёрт… — выдохнул Артур. — Гинштайн развернул здесь целый адский завод.

Рикард окинул помещение внимательным взглядом.

— Мы должны остановить это.

— Есть идеи?

Детектив поднял протезную руку и на его ладони загорелся слабый голубой свет.

— Импульс.

— Ты уверен? — Артур прищурился. — Может, мы просто запустим их раньше времени?

— Нет. У большинства этих бомб ещё нет реактивного ядра. Они просто заготовки.

Артур пожал плечами.

— Тогда давай уже. Только если что, я был против.

Рикард активировал импульс.

От протеза разошлась синяя энергетическая волна, пробежавшая по конвейеру.

Машины замерли.

Металлические руки остановились на полпути, шестерни застряли в одном положении, а красные индикаторы мигнули, переходя в аварийный режим.

Тишина продлилась несколько секунд.

А потом раздался вой сирены.

Ярко-красные лампы начали мигать, а динамики запустили аварийное оповещение:

НЕСАНКЦИОНИРОВАННОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО В ПРОИЗВОДСТВЕННЫЙ ЦИКЛ. ОБНАРУЖЕНО ПОСТОРОННЕЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ. ВЫЗОВ ОХРАНЫ.

— Вот дерьмо… — пробормотал Артур.

Из боковых дверей начали выбегать лотаки-террористы. Они были в бронежилетах и держали в руках протонные ружья.

— Ну вот, теперь точно весело.

Рикард выхватил лазерный пистолет, а Артур достал катану, его рука сжала рукоять так, что послышался тихий щелчок активации инфракрасного лезвия.

— Думаешь, справимся?

— Справимся. Но шуму наделаем…

— Тогда сделаем его красиво.

Лотаки открыли огонь.

Лили и Корешок крались по узкому коридору, стены которого мерцали тусклым красноватым светом. Воздух был затхлым, пахло металлом и химикатами.

— Мне это совсем не нравится… — пробормотал Корешок, стараясь идти как можно тише.

Лили останавливается перед массивной металлической дверью. Красный индикатор над панелью ясно давал понять — вход закрыт.

— Ну, открывай, умная голова, — проворчала Лили, скрестив руки.

— Ты серьёзно? — Корешок замер. — Я должен взломать дверь в какую-то секретную лабораторию, когда у меня даже нет инструментов?!

Лили наклонилась к панели, изучая её.

— Что-то мне подсказывает, что здесь нужна особая система доступа…

— Дай угадаю… Нам не хватает Рикарда?