Самое интересное начиналось, когда рапилья попадала в руки противника. Здесь вступали в игру стратегии, молниеносные удары и сложные комбинации. Лотаки славились своей грацией и гибкостью, способностью обмануть противника внезапным прыжком или неожиданным финтом.

Рикард усмехнулся, вспомнив, как пытался понять этот хаос в первый раз. Всё было слишком быстрым, слишком энергичным. Но, наблюдая за игрой, он постепенно начинал видеть в ней логику, стратегию, некую дикую красоту.

Музыка на стадионе стала громче, наполняя воздух вибрацией, когда команды начали выходить на поле. Лотаки в золотых и серебряных масках приветствовали своих игроков, их крики эхом разносились под куполом.

— Эта игра — настоящее отражение их духа, — пробормотал Рикард себе под нос. — Красота и неразбериха одновременно.

Его взгляд задержался на одном из экранов, где показывали составы команд. Среди них выделялось имя Артура Богрова, землянина, ставшего легендой в рапилья-броске. Его лицо на экране было сосредоточенным, но уверенным, а позади него — эмблема Земли, переливающаяся синим и зелёным.

— Богров, — прошептал Рикард, нахмурившись. — Если террористы планируют что-то, он станет их первой целью.

Он откинулся на спинку кресла, готовясь к началу игры. Воспоминания о правилах и истории рапилья-броска продолжали кружиться в его голове. Но сейчас ему нужно было сосредоточиться на другом: следить за каждой деталью и быть готовым вмешаться, если планы террористов начнут воплощаться.

Матч начался с оглушительного ревущего гудка, и толпа на стадионе взорвалась ликующими криками. Команды, сияя золотыми и серебряными цветами, рванули к центру поля, где на траве лежала рапилья — массивный мяч, отблескивающий слабым серебристым светом под прожекторами.

Игра сразу набрала сумасшедший темп. Лотаки с грацией хищников бросались к мячу, выписывая невероятные пируэты. Каждый прыжок, каждый удар сопровождался вспышками света от контакта мяча с ногами или головами игроков, добавляя зрелищу эффектность.

Артур Богров, одетый в форму серебряной команды, с самого начала привлёк внимание зрителей. Его движения были быстрыми, точными, а стратегия — безупречной. Он ловко уворачивался от противников, принимая сложные пассы и отправляя мяч в невероятные траектории.

На одном из экранов показали замедленную запись: Богров, совершив грациозный прыжок, отбивает мяч головой, отправляя его за 100-метровую отметку. Толпа взревела, аплодируя его мастерству. Лотаки из серебряной команды бросились обнимать его, а лица их противников скрыла явная досада.

Рикард наблюдал за игрой, но его внимание было сосредоточено не только на поле. Он знал, что террористы могут воспользоваться шумом и хаосом матча. Его взгляд скользил по трибунам, выискивая что-то необычное.

Артур снова взял рапилью, пробежал через защиту противников и мощным ударом отправил мяч далеко за пределы золотой зоны. Стадион взорвался от восторга. Богров был легендой не зря.

Но Рикард не присоединился к общему ликованию. Его взгляд заметил что-то странное: на трибунах, в нескольких секторах, начали двигаться группы лотаков. Они вставали, оглядывались, а затем медленно, но уверенно направлялись к выходам, ведущим в подтрибунные помещения.

— Лили, — прошептал он в скрытый передатчик, не отводя взгляда от подозрительных фигур. — Что-то начинается. Несколько лотаков двинулись к служебным зонам.

Его пальцы нащупали лазерный пистолет под плащом, готовясь к худшему.

Он продолжал наблюдать, пока один из лотаков, высокий, с массивным телосложением, снял с себя золотую маску. Под ней было серьёзное, сосредоточенное лицо с холодным взглядом. Мужчина скрыл маску под одеждой, а затем вместе с небольшой группой направился к одному из узких проходов, ведущих в подтрибунные помещения.

— Эти коридоры предназначены только для игроков, — пробормотал Рикард, нахмурившись.

Его взгляд снова вернулся к полю. Артур Богров продолжал блистать, но серебряная команда явно начала испытывать давление от золотых. Толпа ревела, увлечённая ходом игры.

Рикард снова перевёл взгляд на подозрительных лотаков. Они, как змеи, исчезали в коридорах, которые должны были быть под охраной.

— Что ж, — тихо сказал он, вставая с места. — Пора выяснить, что они задумали.

С трудом пробираясь через толпу, Рикард направился к ближайшему входу в подтрибунные помещения, держась в тени, чтобы не привлекать внимания.

Подтрибунное помещение стадиона «Величие Инглизе» было погружено в полумрак. Лишь редкие лампы, прикреплённые к стенам, отбрасывали слабый свет, создавая длинные, зловещие тени. Рикард двигался осторожно, стараясь не шуметь. Его шаги были мягкими, а пальцы правой руки почти не отрывались от рукоятки лазерного пистолета.