Темнота коридора растворяла любые очертания, но для Ласточки это было привычным. Её пальцы инстинктивно касались стены, чтобы ориентироваться, пока её глаза привыкают к приглушённому свету.

Едва она сделала ещё несколько шагов, из тени выступила знакомая фигура. Лотак в чёрной мантии с золотыми узорами на груди — это был один из стражей. Его жёлтые глаза блеснули в полумраке, словно предупреждая: здесь она на чужой территории, несмотря на свою принадлежность к клану.

— Ласточка, — тихо произнёс он, кивнув.

Она ответила ему кивком, не останавливаясь. Ласточка продолжала свой путь по извилистым коридорам базы. Тени вокруг будто оживали, играя со светом от слабых фонарей, установленных на стенах. Каждое её движение, каждый звук были под прицелом десятков глаз, скрытых в темноте.

Она остановилась перед массивной дверью, инкрустированной тонкими линиями золотого узора, изображающего древние символы. Дверь тихо заскрипела, когда Ласточка прикоснулась к медальону на своей шее — это был знак клана, который служил ключом.

За дверью её встретил старейшина, известный как "Слуга Теней". Его присутствие всегда внушало одновременно спокойствие и тревогу. Высокая фигура Лотака была облачена в глубокую чёрную мантию, на которой блестели золотые символы. Его лицо скрывал капюшон, из-под которого светились глаза, полные древней мудрости.

— Ласточка, дитя теней, — произнёс он низким голосом, словно сам воздух подстраивался под его слова. — Я чувствовал твоё приближение. Твои шаги, как шёпот ветра, доносятся до меня даже через толщу стен.

Ласточка остановилась перед ним, склонив голову в знак уважения.

— Слуга Теней, я пришла, чтобы рассказать о ситуации. Угрозы множатся, и Риггик Креттос двигается быстрее, чем мы успеваем реагировать.

Старейшина кивнул, его взгляд оставался пронзительным.

— Я слышу твои слова, но вижу в твоих мыслях сомнения. Что тревожит тебя, дитя теней?

Ласточка подняла голову, её взгляд стал твёрдым.

— Я боюсь, что клан слишком долго остаётся в тени. Мы наблюдаем, но не вмешиваемся. Мы держим равновесие, но что будет, если планета погибнет? Что будет, если равновесие исчезнет вместе с ней?

Старейшина медленно опустился на трон, сделанный из чёрного камня. Его пальцы сжались на подлокотниках, и он задумчиво взглянул на Ласточку.

— Ты говоришь о выборе стороны. Ты думаешь, что тени могут существовать без света? Или что свет существует без теней? Мы не для того храним баланс, чтобы впадать в крайности. Но я чувствую, что твоя воля сильна, а твоя душа ищет ответа.

Ласточка сжала медальон в руке, её взгляд оставался на старейшине.

— Слуга Теней, если мы не выберем сторону, мы исчезнем вместе с этой планетой. Риггик Креттос не оставит камня на камне, если его не остановить.

Старейшина некоторое время молчал, словно взвешивая её слова.

— Ты говоришь с отчаянной смелостью, — произнёс он наконец. — Я не дам тебе ответа сегодня. Но подумай о том, к чему приведёт твой путь. Пока ты не узнаешь всех граней, не спеши с выводами.

Он поднялся с трона, его фигура возвышалась над Ласточкой тенью, заслоняющей свет.

— Сегодня мы откроем новую страницу истории Теней Ночи, — продолжил он. — Мы посвятим новых мастеров в наш клан. Это те, кто отказался от имени и обрел силу теней. Сегодня ты узришь ритуал, который не доводилось видеть многим.

Ласточка удивлённо посмотрела на старейшину.

— Но я слышала, что это тайна, которую нельзя раскрывать никому, даже своим.

Старейшина слегка улыбнулся.

— Настанет момент, когда тень должна впустить свет, чтобы осветить будущее. Ты готова к этому, Ласточка?

Она кивнула, чувствуя, как её сердце наполняется одновременно волнением и страхом перед неизведанным.

Старейшина внимательно посмотрел на Ласточку, словно пытаясь увидеть её мысли, скрытые глубоко за словами.

— Сегодня у тебя есть редкая возможность, Ласточка, — сказал он, его голос звучал ровно, будто ветер шептал сквозь стены. — Познакомься с новыми воинами, чьи пути пересеклись с нашим. Эти смельчаки готовы отказаться от своего имени, от своей материи, чтобы стать частью Теней Ночи.

Ласточка нахмурилась.

— Потерять имя? Материю? — переспросила она. Её голос прозвучал настороженно, но в то же время в нём было любопытство. — Я слышала о посвящении, но не думала, что всё настолько… необратимо.