Лили первой шагнула внутрь. Её лицо было бледным, но сосредоточенным, а губы плотно сжаты. За ней следовал Рикард, его шляпа низко опущена, словно скрывала не только его глаза, но и ту тяжесть, что навалилась на него после случившегося.

Они молча добрались до комнаты совещаний, где в центре стоял старый, изъеденный временем стол. Лили осторожно сняла пыльный плащ и бросила его на стул, тяжело опустившись на другой. Рикард сел напротив, его металлическая рука тихо скрипнула, когда он опёрся локтем на стол.

На мгновение воцарилась тишина, наполненная напряжением и не высказанными словами.

— Это был сон, — наконец произнёс Рикард, его голос был низким и хриплым. Он поднял глаза, которые Лили так редко видела без прикрытия шляпы. — Или что-то вроде сна.

Лили нахмурилась, но промолчала, давая ему возможность продолжить.

— В этом сне всё было… идеально, — продолжил он, его взгляд устремился в пустоту. — Брагар был другим. Чистым, светлым. Люди и лотаки работали вместе, без ненависти, без крови.

Он замолчал, словно собираясь с мыслями.

— Улицы звенели смехом, — продолжил он, его голос стал чуть тише. — Я видел людей, которых давно потерял. Видел семью, которой у меня больше нет.

Лили опустила взгляд. Она знала, что Рикард редко говорил о прошлом, но каждое слово теперь звучало, как рана, которая не заживёт.

— Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой, — горько усмехнулся он. — И, наверное, поэтому я понял, что это ловушка.

Лили подняла глаза, её взгляд был полон вопросов.

— Как ты выбрался? — спросила она, её голос был мягким, но сдержанным.

Рикард опустил голову и едва заметно коснулся протеза.

— Всё было как в тумане. Тело не слушалось, мысли путались. Но потом я понял, что в моей руке есть встроенная защита — антидот. И это дало мне шанс.

Он посмотрел на Лили, и в его взгляде появилась едва заметная тень облегчения.

— Я видел, как ты там боролась, — сказал он. — Видел, как тебя почти поглотили эти иллюзии. Но ты справилась.

Лили хмыкнула, покачав головой.

— Не без твоей помощи, — ответила она. — Этот сон был слишком реальным. Казалось, я могла всё забыть.

Она замолчала, а затем добавила с горечью:

— Но настоящая Инглиза никогда не была такой.

Снова наступила тишина. За окном тусклый свет звезды едва освещал пустынный пейзаж, напоминая о том, как далеко они от идеального мира, который пытались показать им.

— Нам нужно решить, что делать дальше, — наконец сказала Лили, её голос стал твёрже. — Если Майк Гинштайн закончил работу над протонной бомбой, времени у нас почти не осталось.

Рикард медленно кивнул, его глаза вновь скрылись под полями шляпы.

— Мы разберёмся, — тихо ответил он. — Но сначала… сначала надо понять, где искать.

Лили внимательно смотрела на Рикарда. Его голос, насыщенный горечью воспоминаний, всё ещё звучал в её голове. Но она чувствовала, что за его словами скрывается больше, чем он готов был рассказать.

— Рикард, — тихо произнесла она, её взгляд был мягким, но настойчивым. — Что случилось с твоей семьёй?

Его рука, украшенная металлическими пальцами, замерла на столе. Несколько долгих секунд он молчал, затем провёл другой рукой по густой бороде, как будто пытаясь найти правильные слова.

— Они жили на Земле, — начал он, не поднимая глаз. Его голос стал грубее, как будто каждое слово причиняло боль. — Свена, моя жена. Икель, мой сын. Роза, моя дочь.

Лили почувствовала, как в груди сжалось сердце. Она никогда не слышала, чтобы он упоминал их раньше.

— Мы были счастливы. Не идеально, но счастливы, — продолжал он. — У нас был небольшой домик, не богатый, но уютный. Они были… всем для меня.

Он замолчал, и Лили поняла, что сейчас он вспоминает что-то слишком болезненное.

— А потом, — произнёс Рикард, его голос едва заметно дрогнул, — всё закончилось.

Он поднял глаза, и в его взгляде зажёгся огонь, который Лили видела лишь в самые опасные моменты.

— Их убил Игорь Ветров.

Эти слова ударили, как молот. Лили распахнула глаза, откинувшись на стуле.

— Что? — в её голосе прозвучал шок. — Но Игорь… ты… вы…

— Мы дружим, — мрачно завершил он за неё, затем усмехнулся, но в его усмешке не было ни капли радости.

— Рикард, это… это невозможно, — произнесла она, пытаясь осмыслить сказанное.