Но Софи ничего от меня не хочет. Как же мне заслужить ее прощение, доверие или любовь, если она не хочет принять от меня даже извинения?

Я перевернулся на спину и уставился в потолок. Что, черт возьми, мне делать? Я даже не могу погуглить, как вернуть Софи или как заслужить ее дружбу. Я застонал. Если бы только существовал эксперт по Софи Саттон или какой-нибудь Софи-шептун, с которым я мог бы посоветоваться.

Я сажусь.

Как я мог не подумать об этом раньше? Здесь, в Спиркресте, есть шептун Софи, и даже не один, а два. Две Софи-шептуньи, которые каким-то образом умудрились проникнуть прямо в ее сердце.

И так получилось, что я учусь в одном классе с одной из них.

Шептунья

Эван

На следующий день после окончания урока биологии я беру стул и сажусь рядом с Араминтой Уилсон-Синг. Она — полная противоположность Софи: маленькая, фигуристая и игривая, с безупречно накрашенным лицом и темными волосами, перекрашенными в блонд. Она бросает на меня самый презрительный взгляд, который когда-либо бросала, как будто на нее только что свалился кусок собачьего дерьма, и отходит от меня, собирая свои книги в сумку.

— Иди к черту, Эван.

— Я еще даже ничего не сказал.

— Я не хочу слышать ничего, что ты хочешь сказать.

Она молчит целую секунду, прежде чем снова повернуться ко мне лицом. — Ты настоящий кусок дерьма, ты знаешь это?

Я поднимаю руки. — Я знаю, поэтому я…

— Когда я думаю о…, - перебивает она меня, а затем прерывает себя, грациозным жестом приводя себя в порядок. — Софи — чертова богиня в этом мире. Никто не работает больше, чем она, никто не заслуживает большего, чем она. Ей трудно доверять другим людям, потому что ты поступил с ней как мудак и решил разрушить первую дружбу, которая у нее здесь была. И вот теперь, когда ей стало лучше, и она решила оказать тебе хоть малейшее доверие, хотя ты ничего не сделал, чтобы заслужить его, что ты первым делом сделаешь? Предал ее? За что?

— Но мне жаль, что я это сделал, и я хотел бы вернуть все назад, но я не могу, я пытался извиниться, но…

Ее глаза расширились.

— О, ты извинился? — сказала она с укором. — О, почему ты не сказал об этом? Полностью извинился? Боже мой, бедняжка.

Она качает головой. — Ты мне отвратителен. Когда я думаю — ты хоть знаешь, как сильно Софи волнуется? Она все время о чем-то беспокоится. Она выросла в окружении людей, которые богаче, чем она, независимо от того, насколько усердно она работает, и ей удалось найти эту единственную крошечную вещь, которая позволила ей почувствовать некоторый контроль над своей жизнью и будущим, а ты просто испортил это ради чего? Буквально без всякой причины.

— Я сказал, что заплачу ей за репетиторство! — Я протестую. — Я же не знал, что она беспокоится о деньгах. Я бы помог в одно мгновение, но она отказалась!

— Софи скорее умрет, чем позволит тебе помочь ей! — восклицает Араминта.

— Я знаю, она сказала мне, что прыгнет с часовой башни, прежде чем возьмет у меня деньги.

— И могу тебя заверить, что она совершенно серьезно это сказала.

— Тогда как, черт возьми, я должен помочь?

— Тебе вообще не нужно было помогать! Тебе просто нужно было не облажаться!

Араминта делает паузу, затем смотрит на меня. — Зачем ты вообще с ней переспал, если собирался развернуться и сделать что-то подобное? Я знала, что ты способен быть настоящим куском дерьма, но это мудацкий поступок даже по твоим убогим стандартам!

Я замялся. — Она… она сказала тебе, что мы… спали вместе?

Это не совсем тот термин, который я бы использовал для описания того, что произошло между мной и Софи, но если бы я описал все так, как произошло, я уверен, что Араминта залезла бы мне в штаны и оторвала бы мне яйца голой рукой.

Она гримасничает. — Мы говорим о Софи. В отличие от тебя, для нее такие вещи — большое дело.

Я горячо прерываю ее. — Для меня это тоже, блядь, большое дело!

— Очевидно, нет, раз ты трахнул ее в одну секунду, в следующую донес на нее в школу, а потом сказал всем, кого она ненавидит, что она, по сути, твоя шлюха.

Ненависть в ее глазах отбивает у меня охоту отрицать что-либо из того, что она только что сказала, поэтому я этого не делаю.

— Слушай, я знаю, что облажался, ясно? Но я ведь тоже не робот! — Я наклоняюсь вперед, понижая голос. — Она и меня обидела, знаешь ли!

Араминта сужает глаза, но молчит, как будто ждет объяснений.

Поэтому я тороплюсь объяснить, пока она не ударила меня, а она, похоже, очень этого хочет.

— Она сказала, что занималась со мной сексом только для того, чтобы избавиться от меня, а потом она не могла — она даже не хотела видеть мое лицо, пока мы… По крайней мере, я занимался с ней сексом, потому что это была она, потому что я хотел этого — она же едва могла заставить себя посмотреть на меня. Как ты думаешь, каково это было?