– Мы можем поговорить о полиции, собаке и обо всем прочем завтра? Прямо сейчас мне нужно, чтобы ты меня просто утешил.

– О, да, конечно… – Бенджамин заморгал. – Прости, я просто… Ты права.

Он встал и подошел к ней сзади, обняв ее. Джемма сразу же ощутила резкий укол беспокойства: руки Бенджамина ограничивали ее движения, душили, пришпиливали ее к стулу…

Она заставила себя откинуться назад, прижавшись к нему спиной, и сделала еще глоток сидра. Это ведь был ее муж – мужчина, которого она любила. Он хотел защитить ее и в жизни не обидел бы. Джемма вздохнула, закрыв глаза и позволяя его большим теплым рукам снять охватившее ее напряжение. Потом выдохнула и сказала:

– Я думаю, мне нужно вернуться в Крамвилл. В свой родной город.

Только лишь от того, что она произнесла это вслух, ей стало дурно.

Бенджамин отстранился от нее.

– Что? С чего бы это вдруг?

Ответ Джемма заготовила заранее, пока была в комнате Лукаса. Она вкратце описала события прошлой недели. Рассказала про мужчину, который преследует ее, объяснила, что он наверняка из Крамвилла – может, либо брат, либо отец Виктории. Что ей надо поехать туда и выяснить это. Установить личность этого человека. И как только она это сделает, то сможет передать его полиции… или таинственным знакомым Тельмы. Сможет все уладить. Сможет убедиться, что они могут вернуться к своей прежней жизни. Что людям, которых она любит, ничего не грозит и что они не пострадают из-за их связи с ней. А в первую очередь Лукас.

Когда совсем недавно Джемма размышляла над этим, все представлялось ей крайне простым. Бенджамин хотел защитить Лукаса не меньше, чем она – больше всего на свете желал, чтобы ничего ему не грозило. И он знал, что она сильная, что она может постоять за себя. Он полностью ей доверял.

Но теперь, при виде того, как он пытается взять все в свои руки, Джемма не смогла этого сделать. Если б она рассказала ему про того человека, который охотится за ней, Бенджамин просто захотел бы сделать все сам. Напридумывал бы всяких смехотворных планов – частные детективы, охотничьи собаки, обращение в ФБР… Начал бы выискивать в интернете всякие сведения о хакерах и попытался бы понять, как отследить информацию, полученную от хакера. И никогда не позволил бы ей рисковать собой. Так уж он устроен. Это было то, каким его научили быть, во что научили верить. И это было заложено генетически – большой сильный мужчина, защищающий свою семью и свое племя…

Придется солгать. Видит бог, практики у нее в этом деле предостаточно.

– Я… это просто заставило меня задуматься. Заставило осознать, что моя жизнь слишком ценна, чтобы тратить ее на то, чтобы бежать и прятаться.

Нелепая, смехотворная, банальная фраза. Но звучала она убедительно. И в ее поддержку снят длинный ряд плохих голливудских фильмов. Насчет необходимости встретить своих демонов лицом к лицу – и так далее и тому подобное.

– Мне нужно вернуться туда. Повидаться с мамой… У Лукаса есть бабушка, которую он даже никогда не видел.

– Но ты же сказала, что тебя разыскивает полиция!

– Я даже не знаю, так ли это, – ответила Джемма.

Это не было ложью. Все эти годы она была подозреваемой. И «целая гора улик» указывала тогда на нее. Но ее так и не арестовали. Ничего достаточно убедительного не нашлось. И хотелось надеяться, что за последние тринадцать лет расследование дела об убийстве Виктории само собой затихло. – Есть и еще кое-что, что я могла бы попытаться выяснить.

– Можно было бы начать с телефонного звонка, – предложил Бенджамин. – Если твоя мама скажет тебе, что тебя еще ищут, лучше туда не соваться.

Но ей все-таки придется уехать, чтобы держаться подальше от Лукаса, да и Бенджамина.

– Если они до сих пор меня ищут, то могут узнать про этот телефонный звонок, – сказала Джемма, не зная, так ли это. Стали бы копы прослушивать телефон ее матери все эти годы? – Это может привести их прямо сюда. Бенджамин, я знаю, ты волнуешься, но я буду осторожна, хорошо? Я ненадолго – просто чтобы повидаться с мамой. Максимум на два-три дня.

– Не думаю, что прямо сейчас нам стоит принимать какие-то решения, – сказал Бенджамин. – Ты все еще в растрепанных чувствах. Давай пока что забудем об этом и хорошенько все обдумаем, хорошо?

– Ты прав, – отозвалась Джемма, притягивая его ближе. – Давай не будем ничего сегодня решать.

Но уже приняла решение. Она обязательно вернется туда.

Его мать просто терпеть не могла стрекотание сверчков, а это проблема, когда живешь в маленьком городке в Джорджии. Летняя песня сверчков – почитай что гимн этих мест. Все его детство прошло под знаком ожесточенной войны его матери со сверчками. Та опрыскивала сад какими-то ароматическими маслами или уксусом… Развешивала ловушки для сверчков по всему двору… Иногда по ночам, когда один из сверчков особенно увлекался своими руладами, она могла встать с постели и рыскать по заднему двору в его поисках, сжимая в дрожащем кулаке свернутую газету.

А потом, когда ему было лет десять, отец сделал звукоизоляцию на всех окнах. Полностью проблему это не решило, но стрекотание сверчков стало приглушенным и звучало словно откуда-то очень издалека.

И тогда он понял, что скучает по нему. Ему было трудно заснуть без него. Он и не подозревал, насколько нужен ему этот звук, пока тот не умолк.

И то же самое почувствовал сейчас, когда телефон Теодоры исчез из его трансляции. Он не мог прослушивать ее разговоры, не мог видеть ее местоположение на своем экране, не мог просматривать ее ежедневные записи.