– Теодора? Понятия не имею.

– Когда вы позвонили в службу спасения, диспетчер попросила вас представиться. И вы сказали, что вас зовут Теодора. А затем, позже, что вас зовут Джемма. И мне стало интересно, кто же такая Теодора.

Джемме захотелось ударить себя по лбу.

– Я была очень напугана. И плохо соображала. Я даже не помню, что тогда говорила. Я не знаю никого по имени Теодора.

О’Доннелл слегка наклонила голову, наблюдая за Джеммой, но ничего не сказала. У нее были большие карие глаза – скорее даже шоколадные. Джемма изо всех сил постаралась выдержать ее взгляд.

– Ладно, – наконец произнесла Холли. – Значит, этого человека вы не знаете, верно? Хэнка Терпина?

– Никогда раньше его не встречала.

– Можете назвать кого-нибудь еще, кто мог бы желать вам зла?

– Э-э… – У нее в буквальном смысле имелся целый список таких людей, в ящике стола в ее спальне. – Нет. Не могу таких припомнить.

– Странно… – О’Доннелл зажала ручку между губами. – Видите ли, этот парень, Терпин, – та еще штучка. Он вышел из тюрьмы всего год назад, отсидев десять лет за изнасилование и нападение при отягчающих обстоятельствах. И, как только мы его задержали, сказал нам, что хочет заключить сделку.

Джемма сжала кулаки под столом.

– Вы не можете его отпустить! Он напал на меня. Он опасен!

– О, не волнуйтесь, никуда он не денется. Но этот Терпин сказал кое-что странное. Он говорит, что кто-то велел ему постоянно за вами следить. Фотографировать вас. Вот почему я хотела спросить, не припоминаете ли вы кого-нибудь, кто хотел бы вам навредить.

Несколько секунд в голове у Джеммы было совершенно пусто. Она решила, что парень, напавший на нее, – это Теневик. Тот шантажист, человек за занавесом – человек, который взломал ее телефон и испоганил ей жизнь.

Но это оказалось не так. Этот Хэнк Терпин оказался просто еще одним человеком, которого послал Теневик. Наверняка его тоже шантажировали, как и всех остальных.

– Значит… Этот другой парень… – медленно произнесла Джемма. – Так это он приказал этому Терпину напасть на меня?

– Мы не совсем уверены в этом, – сказал О’Доннелл. – Терпин сразу же замолчал, едва только начав говорить. По-моему, он понял, что никакой сделки ему не светит. Но такой человек, как Терпин… Какое-то время последив за женщиной, он может стать одержимым. Поэтому я думаю, что это нападение не обязательно было частью задания.

Так что О’Доннелл вряд ли знает, кто она такая… Но облегчение Джеммы длилось недолго. Из всего этого следовало, что Теневик по-прежнему на свободе. И, похоже, без всяких колебаний готов и дальше посылать по ее душу всяких мерзавцев. И по ее душу, и по души ее близких. Мог пострадать и Лукас.

– Понятно… – наконец выдавила она.

– Вы не представляете, о чем говорит Терпин?

– Нет. Ничего такого в голову не приходит.

– В самом деле? – О’Доннелл опять склонила голову набок. – Вы знаете некую Полу Донахью?

Джемма чуть было не брякнула, что нет, не знает. Но в этом не было смысла. Детектив явно знала гораздо больше, чем показывала.

– Да. Она была воспитательницей моего сына.

– Да, именно что была. Вчера Пола позвонила в полицию и сообщила, что в течение последнего года ее шантажировали. Человек, который шантажировал ее, угрожал разослать ее фотографии в обнаженном виде всем ее знакомым. Она сообщила, что рассказала об этом матери одного из учеников своего класса, некоей Джемме Фостер, и шантажист, по-видимому, узнал об этом, поскольку выложил эти фото в интернет. Пола сказала мне, что некоторые из ее заданий были нацелены непосредственно на вас.

Это очень напоминало тот допрос много лет назад. Сначала детектив Данн был вроде как на ее стороне, постепенно вытягивая из нее ее историю, крупица за крупицей. А затем начал задавать неудобные вопросы. Стали всплывать всякие мелкие детали, которые не соответствовали ее рассказу. Выглядело это не лучшим образом. Джемма припомнила, что допрос продолжался несколько часов. Что ей жутко хотелось писать, но она не осмеливалась попросить разрешения сходить в туалет. В конце концов, когда мочевой пузырь у нее уже был готов лопнуть, Данн резким голосом спросил, что на самом деле произошло той ночью – зачем она пришла на ту вечеринку, что произошло между ней и Викторией…

Сейчас ей тоже жутко хотелось писать. Так, что она уже едва держалась.

– Пола мне что-то рассказывала, – ответила Джемма. – Я особо не вслушивалась. Про какую-то там маску, подаренную Лукасу, какую-то сказку, рассказанную ему… Все это звучало как полный бред.

– А ведь это и вправду звучит как полный бред… Именно это и пришло мне в голову, когда вчера я разговаривала с ней. Этот неизвестный иногда требовал от нее совершения незаконных действий без всякой видимой причины – вроде как чисто для своего собственного развлечения. Вот почему я и заинтересовалась. За все время работы детективом я видела такое лишь однажды. Много лет назад. И в тот раз все закончилось очень плохо. – О’Доннелл подалась вперед. – Погибли несколько женщин, миссис Фостер.