— Кароль, на выход. Свиданка! — загромыхал голос охранника.

Или я уже могу называть их вертухаями.

— Какая свиданка, начальник? Я никого не звал!

— Зато тебя позвали. На выход! Правила знаешь… — отозвался отрывисто.

Мне даже интересно стало, кто бы это мог быть.

Вошел в отдельную комнату для встреч, присел, огляделся. Обычно с адвокатом встречались в другой комнате, охранник всегда рядом стоял.

Сейчас никого, только дверь громыхнула за спиной, и по затылку поползли мурашки.

— Что это за херня?! — послышался возмущенный голос…

Я, наверное, умом совершенно тронулся, если мне Адочка всюду мерещится.

И от голода, наверное, тоже.

Тут такая паршивая еда, и тушенка со свининой, а я свинину не ем, значит, не ем и эту мерзкую перловую кашу.

Голодать приходится… Брюки станут на размер свободнее.

Галлюцинация объемная, с бойким стуком каблучков и вкусным ароматом горьковатого, но такого теплого парфюма. Что это за аромат? Запахло миндалем и вишней…

Напротив меня села Аделина, выдвинула середину листа стопку бумаг, бросила на меня сердитый взгляд.

— Так и будете меня игнорировать или хотя бы поздороваетесь? Или, ах, вы со мной даже здороваться не хотите, потому что я не пожелала раздвинуть ноги на ваших условиях?! В этом все дело? Впрочем… Плевать, какие причины побудили вас относиться ко мне так, словно я была обязана быть и девочкой на побегушкой, и шлюшкой в одном лице! Я знаю одно, у меня перед вами есть еще неоплаченная часть долга, я вела учет, сколько денег вы на меня потратили! — взмахнула карандашом. — Помогу выпутаться вам из этой грязной истории, и будем в расчете? Идет? Идет! — сама же и ответила. — Приступаем! Итак…

— Так, постой…

Я потянулся и схватился пальцами за запястье Аделины. С виду такая хладнокровная, бизнес-леди. Брюки в тонкую полоску, мягкий бордовый джемпер, в котором она смотрелась безупречно. Но пульс, дьявол, ее пульс бесновался, как сумасшедший, и выходил за грань, за все грани.

— Ты… здесь… — прохрипел удивленно. — Пришла вытаскивать меня из тюряги?!

— Да, — уткнулась носом в бумаги. — Сосредоточьтесь, у нас есть немного времени, чтобы придумать безупречный план, как снять с вас все грязные обвинения.

— А если не удастся?

— Значит, будет план… Омега, — добавила. — Знаете же, что Омега — это крайняя буква…

— Да-да, я знаю. А ты…

Я облизнул пересохшие губы.

Мы всегда разрабатывали секретный план, не желая называть его планом Б, я называл его план “Омега” — на случай крайнего пиздеца. То есть побег из страны, деньги на оффшорах и новая жизнь далеко от родины.

— Что-что? — переспросил я. — Ты готова претворить его в жизнь для меня?

— Разумеется. Так мы работаем или нет?

— Можешь подойти? — попросил я. — У меня тут ноги немного обездвижены, скованы.

— Да, конечно, но зачем.

— Рассказать кое-что. Секретное. По делу!

— Нас не подслушивают.

— Не будь в этом так уверена, Золотце. Иди сюда… — поманил пальцем. — Самое важное. В этом…

— Хорошо.

Немного поколебавшись, Аделина подошла, я обхватил ее и притянул к себе, на колени, обнял.

— Эй, мы так не договаривались! — зашипела она, ерзая на моем каменном стояке.

— Тшшш… Не ерзай! А то в трусы кончу… Обожаю. Обожаю. Только о тебе и думаю… Ааа… Хочу тебя, боже, как хочу. Как только выйду, я тебя затрахаю, закончаю всю… О, как я тебя грязно-сладко выебу, Золотце! — тихо простонал, сходя с ума. — Лишь мысли о том, как потом оторвемся вдвоем, поддерживают во мне упорство довести начатое дело до конца. В пекло принципы! Тем более, ты больше на меня не работаешь! Нам будет хорошо, ведь ты тоже неравнодушна. Только для того, чтобы все получилось, ты должна свалить немедленно и больше здесь не появляться.

— Чтоооо?!

— Блять, Адочка, не тупи. Я не стал бы так прогорать, нарочно подставился! — пророкотал едва слышно. — Я выйду, даже выйду с меньшими потерями, чем ты думаешь.

— Ах вы! Значит, вас спасать не нужно?

— Нужно. Очень нужно… Если нас не видят, хотя бы ручкой подрочи, а?

— Козел озабоченный! Мудак гребаный! — вскочила, потопав ногами.

Потом сердито села напротив.

— Вот, значит, как, да?! Играете в одного и никому не говорите, в чем дело?! Вот хрен вам, а не моя киска.