Он замечает, как я вздрагиваю от прохладного ночного воздуха, и молча притягивает меня ближе. Его теплое дыхание касается моей шеи, вызывая волну мурашек, не имеющих ничего общего с холодом.

Между нами повисает особое напряжение – густое, осязаемое, от которого перехватывает дыхание. Джейсон так близко, что я чувствую размеренное биение его сердца. Его пальцы невесомо скользят по моей щеке, мягко поворачивая моё лицо к себе.

– Одри, – произносит он мое имя. В его глазах отражаются звезды, смешиваясь с тем глубоким чувством, которое я пока не решаюсь назвать даже мысленно.

Время застывает, как янтарь. Далекий вой койотов доносится словно сквозь толщу воды, из какой-то другой реальности. В моем мире сейчас существуют только его сильные руки, его теплое дыхание на моих губах и его глаза, в которых я вижу отражение собственных чувств.

Он медленно склоняется ко мне, и я закрываю глаза, ощущая, как замирает сердце. Его губы касаются моих с такой осторожной нежностью, словно я – редкая драгоценность, которую он боится спугнуть. В этом прикосновении столько трепета и чувства, что перехватывает дыхание. Я подаюсь навстречу, и поцелуй становится глубже, увереннее, но не теряет своей удивительной нежности.

Последние угли в костре вспыхивают прощальными искрами и медленно гаснут, но холод больше не властен надо мной. В объятиях Джейсона я впервые за долгое время чувствую себя по-настоящему защищенной.

Его поцелуи становятся более глубокими, в них появляется та особенная страсть, от которой кружится голова. Мои пальцы зарываются в его мягкие волосы, притягивая ближе, стирая последнее расстояние между нами. Каждое его прикосновение отзывается в теле электрическими разрядами, заставляя забыть обо всем на свете – о прошлом, о будущем, обо всем, кроме этого момента.

– Ты невероятная, – хрипло шепчет он, его губы скользят по моей шее, оставляя дорожку поцелуев, от которых перехватывает дыхание. Его руки нежно очерчивают контуры моего тела через мягкую ткань худи, в каждом прикосновении чувствуется сдерживаемая страсть.

Где-то на краю сознания я отмечаю, как прохладный ветер пустыни играет нашими волосами, как мерцают над нами бесчисленные звезды, как шелестят листвой древние деревья Джошуа, но все эти ощущения лишь создают идеальную декорацию для главного – этого момента абсолютной близости с человеком, который каким-то чудом пробрался сквозь все мои защитные барьеры прямо в сердце.

Джейсон подхватывает меня на руки и несет в палатку, не прерывая поцелуя. Его прикосновения становятся более смелыми, более требовательными. Спальные мешки превращаются в импровизированное ложе под звездным небом, видимым сквозь сетчатое окно палатки.

– Ты такая красивая, – шепчет он, стягивая с меня худи. Его губы исследуют каждый сантиметр обнаженной кожи, вызывая дрожь удовольствия. Мои руки скользят под его футболку, чувствуя твердые мышцы, жар его тела.

Ночной воздух холодит кожу, но между нами разгорается настоящий пожар. Каждое прикосновение, каждый поцелуй только усиливает желание. Джейсон приподнимается, стягивая футболку через голову, и лунный свет очерчивает рельеф его торса.

– Я хочу тебя, – выдыхаю я, притягивая его обратно к себе. Его руки скользят по моему телу, находя все чувствительные точки, заставляя выгибаться и стонать от удовольствия.

– Ты даже не представляешь, как я хочу, – его голос срывается, когда мои ногти легко царапают его спину.

Наши движения становятся более отчаянными, более жадными. Оставшаяся одежда летит в сторону, и теперь между нами нет никаких преград. Его губы прокладывают обжигающий путь от моей шеи к груди, заставляя меня задыхаться от нахлынувших ощущений.

– Боже, Одри, – стонет Джейсон, когда мои бедра инстинктивно подаются навстречу его прикосновениям. Его пальцы творят настоящую магию, исследуя самые интимные места, доводя меня до грани.

Я притягиваю его ближе, нуждаясь в большем контакте. Его тело идеально сливается с моим, как две части одного целого. Каждое движение, каждый вздох синхронизируются в идеальном танце страсти.

Наши тела соединяются, вызывая волну невероятного удовольствия. Его движения начинаются медленно, но постепенно набирают темп, отвечая на мои безмолвные мольбы.

Мир вокруг перестает существовать. Время растягивается и замирает. Есть только мы, звездное небо над головой, наши переплетенные тела, и эта удивительная ночь.

Глава 10

Одри

Возвращение в город обрушивается на меня резким контрастом после умиротворяющей тишины национального парка. В ушах до сих пор стоит потрескивание костра, а на языке – вкус утреннего кофе, который Джейсон варил в турке прямо на углях. Его особенный аромат смешивался с запахом дыма. Воспоминания о прошедшей ночи накатывают волнами: его прикосновения, шепот, жар его тела рядом… Они слишком свежи, слишком сладки, чтобы просто отпустить их. И теперь я разрываюсь между страхом и жаждой нашей следующей встречи.