В этот момент разведывательный дрон подлетел ближе к Еремеево, и стал виден масштаб трагедии, постигшей штурмовой отряд. На большом экране было видно несколько десятков догорающих танков, БМП и БТР, фигурки людей, копошащихся внизу, а большей частью уже неподвижно лежащих на холодной земле в разных позах.

Пока «Орлан» делал вираж над местом побоища, на командном пункте никто не проронил ни звука. Лишь когда беспилотник стал удаляться в сторону Берёзового, комбриг хрипло проговорил:

– Это катастрофа… - и добавил: - нашли кому доверить такую мощь… - в его словах сквозило бессилие перед решением вышестоящего командования, определивших Диксона «главной ударной силой» армии.

– Я что-то упустил? – внезапно в помещении появился Чингис.

– По телевизору или в работе своей службы по выявлению предателей? – грустно ухмыльнувшись, уточнил Ветер.

– Это где? – Чингис пропустил мимо ушей язвительный вопрос комбрига и указал на экран.

– Это штурмовой отряд из бригады Диксона на подступах к Еремеево, - ответил Ветер. – Вернее то, что от него осталось.

– Не может быть, - контрразведчик всматривался в экран, пока операторы ещё показывали то, что происходило сзади «Орлана».

– Немцы размотали батальон минут за двадцать, - произнёс Ветер, очень ясно представив себе, как могли развиваться события. Я не могу найти объяснение тому, как это произошло. На танках и БМП стоят комплексы радиоэлектронной борьбы… я же на совещании в штабе армии доводил всю информацию, Каскад всем командирам дал указание по оборудованию боевой техники защитой от дронов…

– Товарищ полковник, сообщение от Сугроба! – сказал Хасан.

– Читай, - ответил комбриг, глянув на чекиста.

– Сугроб доводит перехват контакта командира сто десятой бригады, оценочно, с узлом связи командования группировки ВСУ, - пояснил Сугроб. – Информация особой важности…

– Читай, - повторил Ветер.

– Командир сто десятой бригады просит своё командование отменить намеченный ракетный удар по пункту управления двести второй бригады Диксона, расположенный в Троицке…

Пару секунд Ветер осмысливал услышанное.

– Я бы на его месте сделал то же самое.

Чингис вопросительно посмотрел на командира бригады:

– Обоснуй.

– Вы, товарищ полковник, только что видели «полководческие» результаты Диксона. Полагаю, что враг не против продолжать воевать с таким военным «гением», тогда как в результате удара по командному пункту Диксон может погибнуть, и на его место будет назначен другой командир, - объяснил Ветер и добавил: - Другим командиром может оказаться толковый командир. С которым будет тяжело сражаться… а этот их полностью устраивает. Поэтому они и берегут его.

Несколько мгновений Чингис смотрел на комбрига, переваривая услышанное.

– Мы докладывали по нему несколько раз, - наконец сказал он. – И по нашей линии, и командующему группировки, но нас никто не захотел слышать.

– Вам теперь и карты в руки, - Ветер посмотрел чекисту в глаза.

– Никто его сейчас, в начале сражения, не будет отстранять от должности, - сказал Чингис. – такая вот практика у нас… а вот сообщение радиоразведки… здесь нам уже стоит покопаться на предмет предательства – по крайней мере, формально.

***

Весь боевой опыт командира семьдесят шестой мотострелковой бригады и офицеров управления говорил за то, что боевая бронированная или автомобильная техника не должна находиться ближе семи-восьми километров к линии фронта, в противном случае она будет быстро выбита дронами-камикадзе, так как благодаря огромному количеству разведывательных беспилотных аппаратов, практически круглосуточно висящих в небе, ситуационная осведомлённость противоборствующих сторон приближалась к абсолютному значению.

Более того, по многим показателям Ветер чувствовал, что противник имеет в этом вопросе существенный перевес, и то, как получилось в первые минуты наступления с уничтожением домов, в которых компактно проживали вражеские расчёты ударных беспилотных систем, что позволило несколько часов работать практически без воздействия «истеричек», повторить подобный финт было уже невозможно – другие отряды БпЛА противника рассредоточились по различным позициям и включились в работу по полной. К полудню, как докладывали командиры рот, уже головы нельзя было поднять, чтобы тут же не увидеть летящий дрон и не услышать его душераздирающий визг.