Шрифт:
И вместе с тем необходимо. Именно с ней. Именно здесь. И именно сейчас.
Андрей так и не понял, как это все у них получилось. Он начал целовать Марину — и пропал. И все, что дальше происходило — происходило по каким-то другим законам, мимо реальности. Как они разделись — непонятно. Но вдруг оказались без одежды. Даже его джинсы куда-то делись — просто Брюс всемогущий! И Маришкины трикотажные штаны тоже как-то с нее исчезли. На ней вообще остались только носки. Белые. Один.
И поза была какая-то… Не поза, а котопес! Камасутре и не снилось! Ну не трахались в Древней Индии на задних сиденьях в джипах. Приходилось что-то изобретать самим. Потому что остановиться было уже невозможно. Непонятно, где чьи руки, и где чьи ноги. Только одно имеет значение — их общая потребность друг в друге.
Оп. Получилось.
Черт! Гондоны так и остались лежать в бардачке.
— Мариша… — слова едва продирались через спекшееся комком горло.
— Пожалуйста… — чуть слышно прошелестел ее голос. Потом всхлип. — Пожалуйста, не покидай меня…
В нокдаун его послала этими словами. Что-то полетело по краям сознания: наверное, спираль… или таблетки… да сам выйду в конце… Но это все краем. А отчетливо только одно — и в самом деле не смогу. Не смогу покинуть.
Необходима. Здесь. Сейчас. Точка.
Какая-то из подружек скидывала ему картинки про то, что каждому человечку есть своя половинка. Там еще были смешные фигурки, у которых вместо головы — половинка типа монеты. С разными вырезами. И вот есть второй такой же, который встанет в этот вырез. В общем, обычная хрень, которые девки себе в социальных сетях постят или в личку присылают.
Но сейчас Андрей чувствовал отчетливо, что здесь и сейчас, на заднем сиденье джипа, когда непонятно уже, где чьи руки и ноги, у него с Мариной именно так. Совпали. Так совпали, что нигде нет никакого лишнего зазора или пустого пространства. Совпали. Совпали так, что превратились в одно целое.
Где тут место гондону?! Нету!
Но в самом финале Андрей все же вспомнил. Дернулся. Толку-то? И дергаться некуда, и вспомнил поздно. Только спермой сиденье уляпал, кажется.
Это стало маленькой каплей горечи в этом сладком горячем безумии.
Потом они неловко вытирались и неловко одевались. И в голове свербела мысль о собственной оплошности. Это косяк Андрея, но замалчивать его нельзя. А если будут последствия? Андрею двух детей вот за глаза. Как говорится, спасибо, вкусно, но больше не надо. Ему бы это вывезти.
А Марина? Ему впервые пришла мысль о том, а что Марина думает по этому поводу? У нее нет детей. Это ее осознанный выбор? Или не сложилось? Пока не сложилось? Че-е-е-ерт…
— Послушай, Мариш…
— Да? — она щелкнула ремнем безопасности.
Нет, это слишком серьезно, чтобы замалчивать. Такие вещи надо проговаривать четко. А еще лучше все-таки не терять голову! Два раза он уже на эти грабли наступал, а теперь… Выйдет, думал он. Ага, как же. Осел!
— Слушай, я… Я забыл про… презерватив. И… понимаешь, я…
Слова не шли. Этот разговор не бил с тем, что было только что на заднем сиденье. И Андрей таким идиотом себя давно не чувствовал.
— Последствий не будет.
Ему показалось, что ослышался.
— Что?
Марина достала из рюкзачка зеркальце и принялась пудрить нос.
— Никаких последствий не будет. Если только ты ничем не болеешь.
— Нет. Не болею.
— Я тоже. Значит, все в порядке.
Какое четкое подведение итогов. Значит, все-таки спираль. Или таблетки какие-то. Марина — девушка серьезная, и если она сказала, что последствий никаких не будет — значит, так оно и есть. Хотелось бы побольше деталей, конечно. Но не сегодня. Не сегодня. И он тронул машину с места.
Глава 11
— А, это ты…
Андрей охренел. Он уже привык, оказывается, к тому, с какой радостью его встречает Марина. И тут это равнодушное «А, это ты…».
— Так, — он шагнул за порог, закрыл за собой дверь. — Что случилось?
— Ничего, — таким же равнодушным, даже заторможенным голосом отозвалась Марина. — Просто сегодня такой день… Андрей, может, ты пойдешь к себе?
Охренеть заявка.
— Это что еще за день сегодня такой?
— Завтра суд по земле. По твоему дому, — Марина повернулась спиной и пошла в гостиную. — От него много зависит. И я… — окончание фразы прозвучало негромко, потому что уже из гостиной. — Я волнуюсь. Мне сейчас лучше побыть одной.
Однако. Оказывается, завтра суд по делу о доме, который строит Андрей. И Маришка от этого такая. Андрей даже завис, так и стоя, не разувшись, в прихожей.
А он уже успел себе придумать чего-то. Ну, от чего у женщин настроение вдруг непредсказуемо скачет? Фаза женского цикла какая-то не та, что ли — ему как-то пытались объяснить, но Андрей эти новые знания игнорировал. На хрена ему это? У него, слава богу, два сына!