Первый раз он все же вышел и воспользовался средством контрацепции. А сегодня вышел в конце, оставив в ней вот этот зародыш горечи.

Ты зря боишься, Андрей. Ты не хочешь больше детей. А у меня их быть не может.

Мы идеальная пара.

И после этого она разрыдалась взахлеб.

При первой встрече Андрей подумал про Марину, что она зануда, зазнайка и, вообще, наверняка душнила. Ну а что еще можно было подумать? Строгая юбка, белая рубашка, портфель для бумаг, очки на носу, волосы стянуты в узел на затылке. И разговаривает с ним снисходительно, как с умственно отсталым.

Потом оказалось, что она совсем другая.

А сейчас девушку в своих руках Андрей не узнавал. Он смотрел на змейки намокших волос на ее шее и понимал, что она сейчас совсем не похожа на себя. Очень слабая. Уязвимая. И ей надо как-то помочь и что-то сделать. Только Андрей не понимал, что. Ему было немного страшно, что не справится. Что делает не то.

Но когда он опустил ее, завёрнутую в полотенце, на кровать, она обвила его шею руками.

— Не покидай меня…

Да что ты. И в мыслях не было. Нужен? Я здесь.

Близость снова была без всего. Кожа к коже. Но утонуть в этой близости у Андрея не вышло. Но он хотел, чтобы в этой близости утонула Марина. И это у него получилось.

Вот так, моя хорошая, вот так. Забей к черту на этот суд. Не загоняйся так. Ты важнее. Ты важнее всего.

— Ты, наверное, хочешь знать, почему мы можем не предохраняться?

Было пока еще сложно вести осмысленный диалог. Хотелось лежать, обниматься и тупить.

— Эмн… Ну не особо… Не принципиально… Если хочешь — расскажи.

— Это не очень веселая история, Андрей.

— Ничего. Я готов.

Решение завести ребенка было обоюдным. Хотя инициатором выступила, наверное, все-таки, Марина. Митя просто сказал, что он согласен.

А Марина любила все планировать. А уж такое важное дело, как создание нового человека, должно быть спланировано с особой тщательностью.

Они с Митей более-менее устойчиво встали на ноги. И дальше для Марины был очевидный выбор — либо дальше вкладываться в работу и совершать карьерный рывок, либо поставить карьеру на паузу и родить ребенка. Марина решила, что ребенок важнее. Она поговорила с родителями, мама обещала помочь, чтобы Марина могла как можно раньше вернуться к работу. Митя тоже был согласен. Он, правда, был почему-то свято уверен, что для наступления беременности достаточно один раз заняться сексом без презерватива. Марина над ним смеялась, объясняя. Потом он над ней смеялся, когда Марина после близости вставала в «березку».

Потом они смеяться перестали. Прошел год, но беременность не наступала. Они пошли к врачу, Митя поупрямился, но Марине удалось его переубедить. Они сдали все необходимые анализы. У Марины не нашли ничего особого тревожащего, у Мити были некоторые проблемы с показателями спермы — как сказал врач, не очень активные сперматозоиды. Митя насупился, но терпеливо выполнял все рекомендации — особый режим питания, упражнения, медикаменты. Так прошел еще год. Спустя год анализы показали, что показатели у Мити практически пришли в норму. Но беременность так и наступала.

Было похоже на то, что проблема сидит где-то глубже. Что им нужна консультация и обследование в специализированном учреждении. Марина записалась на прием в федеральный центр репродуктологии к профессору и светилу. Уж он-то разберется, в чем дело. На крайний случай есть ЭКО.

Но до ЭКО дело не дошло. Гром грянул раньше. За несколько дней до визита в этот самый федеральный центр Митя пришел домой и буднично, как о чем-то самом обыкновенном, заявил, что хочет развода. И что ждет ребенка от другой женщины.

Марина тогда просто остолбенела. И молча стояла и слушала Митю, глупо раскрыв рот.

— Видишь, Марина… — Митя методично и спокойно складывал вещи в раскрытый чемодан, лежащий на кровати. — Вы мне говорили, что у меня сперма какая-то не такая. Таблетки заставляли пить, приседания эти делать, авокадо жрать. И что? Из нас двоих, Марина, проблемы не у меня, а у тебя. Это ты — бесплодна, а у меня будет ребенок. Просто от другой, здоровой женщины.

Потом, уже очень потом, когда она научилась жить с мыслью, что Митя ее предал, изменил, что у него теперь другая жизнь, с другой женщиной, и там уже, наверное, родился ребенок — тогда Марина смогла попытаться как-то это проанализировать.

Почему, зачем. Может, она так сильно давила на Митю с этим своим желанием иметь ребенка? У мужчин же невероятно нежная и хрупкая психика, хрусталь просто. Но ведь диагноз Мите поставил врач. Про слабые малоактивные сперматозоиды сказал врач! Только какое это имеет значение теперь? У Мити уже, наверное, родился ребенок. А у Марины детей быть не может. Она бесплодна, как сказал Митя. Почему — это, ей, наверное, объяснил бы тот самый профессор и светило. Где-то, чуть глубже, в Марине сидит какая-то проблема. Только выяснять, какая именно, Марине уже нет необходимости. Измена Мити и его слова растоптали ее желание иметь ребенка. Да и желание это — нереализуемо. У Мити может быть ребенок, у нее — нет.