Я оглянулся и обомлел. Девять тысяч лошадиных голов, плывущих одним стадом в лучах восходящего солнца, выглядели грандиозно. Жаль, что я не художник, а то бы запечатлел бы эту красоту. За полчаса мы добрались до противоположного берега, обсохли, пока высланная в три стороны разведка прояснит обстановку. Вернулась одна группа, которая нашла речку и мы отправились к ней напоить своих коней. Вторая группа также не обнаружила неприятеля, а вот третья обнаружила в паре километров от нашей высадки персидский пехотный полк, солдаты которого только-только просыпались и их вполне можно было застать врасплох.

Мы немедленно поспешили к неприятелю, взяв его в кольцо. По сигналу горна сарматы сжали кольцо и чуть ли не в упор начали расстреливать стрелами персов. В отличие от эллинов, персы не тренировали своих воинов, добиваясь безупречности, а полагались на количество воинов в строю, которое обычно сильно превосходило силы соперника. В войнах и сражениях персидская армия добивалась успеха в основном за счет значительного численного превосходства и использования конкретных боевых качеств покоренных народов (например, финикийцы предоставили персам очень приличный флот). Перед нами были не воины, а просто вооруженные персы, которые истреблялись как на бойне. Когда закончились стрелы, пришло время копий, которые перед стрельбой мы воткнули перед собой в землю.

Вскоре все было кончено, мои воины собрали трофеи и мы двинулись дальше. Мы вовремя вышли к месту высадки македонцев — Их передовые войска вели бой с персидской конницей, стремящейся опрокинуть их обратно в море. Корабли с основной частью армией Александра еще только подходили к берегу.

Построив тысячу сарматов клином, то бишь «свиньей», а две тысячи разделил на две части и отправил их в обхват врага с флангов, я отдал приказ и бронированный клин ударил персам в спину, рассекая их надвое. Одновременно с этим на обе части персидских всадников с флангов провели обстрел сначала стрелами, а затем выживших добили холодным оружием.

Александр в сопровождении своих друзей соскочил в воду, не дожидаясь пока корпус корабля ударит в берег.

— Как вовремя появились твои воины, Микаэл! Я уже не жалею потраченных на сарматов денег!

— Которые еще не выплачены, царь!

Александр нетерпеливо махнул рукой — По договору я выплачу все в конце месяца. И я не рассчитывал кормить столько лошадей! Я не знал, что вы с собой ведете еще двух запасных лошадей.

Я усмехнулся — Этих лошадей мы прокормим сами. Неподалеку от сюда мы уничтожили персидский полк, который вероятно должен был прикрыть побережье и помочь коннице пресечь вашу высадку. Не хочешь ли, царь, купить их оружие и доспехи? Мы сложили все это в километре от берега.

Александр удивленно покачал головой — Вот уж действительно вы уже оправдали вашу оплату! Интересно, где сейчас основное войско персов?

— Согласно докладу моей разведки персы ждут тебя с войском на крутом берегу реки Граник недалеко от легендарной Трои. Сколь велико твое войско, Александр?

— Общее число выступивших со мной в Восточный поход воинов составляет почти сорок тысяч, при этом мы должны соединиться с гарнизоном приблизительно в десять тысяч воинов, который был отправлен в Малую Азию еще моим отцом. Главную ударную силу составляют наиболее преданные мне македонские подразделения, тогда как греки и варвары выполняют вспомогательные функции.

Я кивнул — Однако немало тебе удалось собрать! Я допросил взятых пленных, они уверяли, что персидские военачальники уверены, что ты будешь искать удобную переправу через реку, чтобы обойти их войско с флангов, и в этот момент, когда греко-македонские ряды будут особенно уязвимы, рассчитывают нанести сокрушительный конный удар.

Через три дня мы вместе с войском Александра вышли к реке Гранник.

Командир греческих наёмников на персидской службе Мемнон, знакомый с македонской военной системой и лично с Александром, предложил малоазийским сатрапам свой план отражения агрессии. Он предполагал отказ от сухопутных сражений, тактику «выжженной земли» (в том числе разрушение городов на пути македонян), активные действия флота и удары в тыл врагу, в Греции. Но этот план, крайне опасный для Александра, был отвергнут: сатрапы не хотели подвергать разграблению свои земли. К тому же они были уверены в силе своей конницы. Мемнон покачал головой — он понял, что персы, возомнившие о себе слишком много, теперь обязательно проиграют в этой войне.

Александр, осмотрев диспозицию, неожиданно даже для собственных стратегов приказал атаковать персидский лагерь прямо через крутой берег реки, на котором карабкающиеся воины даже не могли выстроиться в каком-либо сносном боевом порядке. И он не просчитался: совершенно не ожидавшие, что македоняне и греки отважатся основными силами штурмовать крутояр, персы сосредоточили свои силы на боковых подступах к лагерю. Казавшийся персам безопасным берег реки оставался почти без прикрытия, и воины Александра, вскарабкавшись по береговой круче, смогли нанести удар противнику в тыл и вызвать в его рядах сумятицу.

Я со своими Бессмертными был в первых рядах, оставив свой табун под присмотром сотни воинов. И мы первыми оказались наверху, ударив в правый фланг персам.

Когда персы опомнились и развернули свои основные силы навстречу наступавшему войску Александра, время уже было упущено. В завязавшемся жестоком сражении македонский царь, то ли желая максимально вдохновить свою армию, то ли просто от горячей и злобной натуры сам бросился в гущу врагов, где получил удар мечом по голове, однако шлем спас его, хотя и был разрублен. Собственноручно Александр сразил командующего персидским войском зятя Дария. Потеряв в битве около тысячи человек убитыми, персидские воины обратились в бегство; погиб весь отряд сражавшихся на персидской стороне греческих наемников. Войско Александра, несмотря на невыгодные условия начала атаки, потеряло убитыми всего около ста человек. Среди сарматов не было даже раненных.