Александра договор просто добил — такого в цивилизованном мире еще не было и наем воинов был в устной форме. Читая текст, Александр едва удержался от ярости — В одном из пунктов договора указывалось, что командир нанятых сарматов сам принимает решение как правильно использовать сарматов в битвах, а в другом за невыполнение обязательств обе стороны соглашались оплатить немалый штраф до ста золотых талантов, причем зв просрочку выплата штрафа шли просто немыслимые штрафы.

Однако Александр быстро взял себя в руки и под договором поставил подпись — Александр, сарматский царь с трудом выписывая каждую букву, тоже начертал свое имя.

Я кивнул на кувшины с вином — Предлагаю выпить за подписанный Договор! И пусть между нами будет только дружба!

Александр, поглаживая рукоять своего нового меча, отпил вина из золотого кубка, который был украшен рубинами и изумрудами, поинтересовался — Кто поведет сарматов?

Я поклонился — Кому как не жрецу Ареса принять участие в войне. Правда за мое участие как ты понимаешь, будет иной оклад! Ты уже решил, сколько ты в состоянии нанять воинов?

Александр кивнул — Я готов заплатить за три тысячи тех, кого вы называете Бессмертными! Мы пожалуй отправимся в путь, как мои воины?

— Их разместили в казармах и они наверняка уже передохнули.

— Позволь, жрец, переговорить с тобой наедине! — Александр требовательно смотрел мне в глаза, не отводя взора и я кивнул — Пойдем в соседнее помещение, там и поговорим.

Как я и думал мои слова о знании даты смерти македонца не давали тому покоя.

— Ты, Микаэл, обронил, что в курсе когда я умру.

— Да, ты умрешь совсем молодым. Тебе будет всего тридцать два года и тебя погубит лихорадка. В тех краях, куда ты стремишься, свирепствуют различные заболевания, к которым у местных есть какой-никакой иммунитет, то есть приспособленность и они тоже мрут, но пришельцы из стран с совершенно другим климатом чаще местных заболевают и умирают. Скажи, царь, зачем тебе империя, которую невозможно удержать в повиновении? Захваченные тобой огромные территории после твоей смерти распадутся на несколько стран и ты не оставишь законного наследника, твой незаконнорожденный сын будет убит после твоей смерти. Неужели ради этого все твои будущие победы?

Александр побледнел и, не ответив, поспешил из дворца.

Когда кавалькада македонян покидала город, Александр спросил Эригия, который последовал за своими солдатами в сарматскую казарму — Ну и как твое мнение, сарматы действительно так опасны?

Эригий кивнул — За нами постоянно приглядывали, вокруг казармы определенно находились несколько сотен сарматов, которые умело скрывались, при этом осуществляя за нами полный контроль! Если бы мы только попытались выйти наружу и построиться для боя, нас бы нашинковали стрелами как ежиков! Ты бы видел их стрелы, я нашел наконечник стрелы, он выполнен из какой-то необычной стали. А его трехгранное жало наверняка пробьет любой наш доспех, я приказал насадить этот наконечник на стрелу и он пробил мой панцирь насквозь, хотя я поставил усиленную пластину.

Александр обнажил клинок подаренного меча — Похоже, что этот меч из той же стали, что и твой наконечник! Тогда да, панцири бы вас не спасли!

Александр был как никогда задумчив и не разговорчив. Когда же Гефестион не выдержал и, положив царю на плечо свою руку, спросил — Что тебя так гнетет, Александр? — то тот ответил — Решаю кого перед походом сделать царицей! Хочу оставить наследника, прежде чем отправлюсь на войну с Дарием! Пока же я склоняюсь к выбору в пользу дочери сарматского царя. Тогда я смогу быть спокойным за своего сына — Сарматы дадут по рукам любому, кто протянет их к моему трону в случае моей смерти.

Через месяц Александр вернулся сватать сестру моей супруги Кирку. Ее отец почти полдня торговался за ее приданное, когда же довольный Александр и взмокший от торга Арпоксай ударили по рукам, тут же в храме Геры жених и невеста принесли обеты и богиня получила щедрую жертву. Проводив молодых, мы вернулись к своим делам.

В апреле Александр прислал гонцов с письмом, в котором известил царя сарматов о необходимости нанятых воинов прибыть к концу апреля для переправы через пролив Геллеспонт.

Моя супруга порывалась все отправиться со мной — Да не хочу я без тебя в четырех стенах сидеть!

Я указал на ее увеличившийся живот — Тебе через полгода рожать, как ты думаешь сохранить ребенка на войне? Это даже не обсуждается! И еще, я тебе даю задание — к моему возвращению вытянуть из Аэрта все его знания и сдать экзамен на Бессмертную! Или тебе слабо стать одной из всего десятка Бессмертных женщин? И еще, на кого ты оставишь свою женскую армию?

Мои доводы подействовали и Зарина согласилась остаться в Оливии.

Я был не согласен с выбором Александра и отправил ему гонца с письмом, в котором я его извещал, что я со своими воинами переправлюсь через Босфор и вдоль берега двину к месту высадки армии Александра. В самом узком месте Босфора было где-то около семи сотен метров и мы, сняв доспехи и оружие, равномерно распределили их между заводными лошадьми. Пролив мы решили переплыть, держась за седла лошадей. Привязав уздечки заводных лошадей, так, чтобы они следовали гуськом, мы повели в воду своих коней, тянув за узду самую послушную лошадь. Сарматы раньше до моего появления практически не умели плавать, я же поставил перед своими учениками задачу стать хорошими пловцами, а за своими детьми и их родители подтянулись, считая для себя обидой уступать в чем либо своим отпрыскам.