— В итоге мне предложили вернуться на Альфу.

— Снова Планетарный контроль, как в былые времена?

— Не совсем. Новая База… я был там проездом, но это был уже совершенно чуждый мир, и чтобы снова начинать с нуля, нет, это уже было не моё. Я тут, на борту «Эмпириала», встретил своего бывшего начальника из СПК, он тоже ушёл в отставку, наше поколение незаметно разбежалось по галактическим углам, кто вообще остался жив.

И вот снова. Он перестал быть тем Рэдэриком Ковальским, что долгие годы оставался стержнем, что склёпывал Легион в единое целое, что вёл людей вперёд. Теперь же в нём было слишком много пустоты и холода, так казалось Исорию. То был не холод ледяной кометы, в любой момент готовой превратиться в великолепное небесное тело, распускающееся собственной комой на миллионы километров вокруг, то был холод осеннего утра, холод старости и ужаса перед новой жизнью. Капитан остался по-прежнему сильным и упорным, но он уже не желал открываться этим своим качествам.

Холод не давал.

Что же происходило в жизни Капитана все эти годы?

Отчего-то Птессу сделалось совестно, что он не оказался тогда рядом со своим Капитаном, не поддержал его. Хотя, нужна ли была командиру какая-то помощь, принесла бы она ему хоть что-то хорошее. Сознание не всегда способно следовать формальной логике.

— Майор?

Рядом с их столиком возникла гибкая фигура в незнакомой форме, Исорий невольно подобрался и сделал движение навстречу. Кажется, это один из них. Элементал казался невероятно огромен для пилота, те обычно отличались маленьким ростом и хрупкостью плеч, подобные здоровяки — и во Флоте?

— Вольно, реал-капитан, вы не на службе. Майор, мне сообщили, что вы отправляетесь вниз.

— Да, пилот, я покидаю «Эмпириал».

— Разрешите попрощаться с вами от имени всего Экипажа.

— Прощайте, пилот.

Не понимая смысла мизансцены, Исорий смущенно склонился над своим блюдом и принялся сосредоточенно жевать что-то по-флотски безвкусное. В этих двух скрестившихся взглядах читался такой настойчивый внутренний диалог, неслышимый постороннему уху, что становилось неловко, будто подглядываешь за не касающимися тебя секретами. Ковальский, только появившись на его горизонте, сумел породить в нём столько вопросов, ответов на которые не найти и вовек. От этого становилось вдвойне неуютно.

— Майор, мне хотелось бы… Хотя… да, прощайте.

И ушёл, не дожидаясь ответа. Да Ковальский и не рвался добавить что-нибудь сверх уже сказанного.

— Доедай быстрее, Отрядный, у нас как раз через сорок минут коридор.

Исорий только кивнул, подчищая тарелку. Сорок так сорок. Оставалось послать свои мысли подальше и попробовать закруглить этот странный диалог, больше похожий на два несвязанных монолога. Хотя… кое-что он всё-таки сумел узнать.

Правда, весьма престранным образом.

Они стартовали по дуге гиперболы, указанной им церебром, что управлял в этот момент процессом разгрузки «Эмпириала». Не самый быстрый способ оказаться «внизу», зато по пути можно было во всей красе понаблюдать с высоких широт на заполненную движением эклиптику. Исорий, заняв своё привычное место в «коконе» пилота, помалкивал, не желая пропустить свободный канал ухода, и только он привычно погрузился в вязкую мешанину хаотично текущих и тут же угасающих мыслей, как Ковальский снова заговорил.

— Избранные, Хранители, ирны, ГИС, не говоря уже о ГКК. Два корабля-прим в пределах ЗВ, ещё семь на подходе… Что здесь у вас творится, а, Отрядный?

— Ещё семь? Не знал. Похоже, Ню-Файри должен со дня на день официально получить статус Колонии.

— Железно-никелевая суперземля «чёрного ряда», гравитационный колодец в три с лишним «же», на поверхности безумная химия, ультраплотный естественный нейтринный фон, да ещё и расположена планета за пределами ГС… я что-то упустил?

— Вас всё это смущает?

— Всегда найдутся увлечённые великой идеей люди, способные жить даже здесь. На силу тяжести и вовсе — плевать.

Исорию показалась обидной та лёгкость, с которой Ковальский говорил о сложностях их жизни тут.

— Угу.

Тому, кто не видел здешние грозы, не понять, с какими силами им тут каждый день на самом деле приходится бороться.

— Я понимаю почти всё. Совет хочет создать на этой планете форпост, новый Фронтир у Второго Барьера. Найдутся и те, кто захочет здесь жить, целая новая цивилизация новых Титанов, на которых рано или поздно найдутся и свои Новые Боги. Я не понимаю одного — зачем.

Птесс постарался изобразить на своём лице выражение «о чём же тут размышлять-то».

— Совет знает, что делает.

Галактика, как же холодно…

— Совет? Да, он всё знает, обо всём помнит, учитывает каждую деталь в своих планах и не забывает при этом посоветоваться с нами, людьми. Даже больше, — десантник невольно обернулся к Капитану, что-то в этом голосе заставило, и некоторое время молча, не отрываясь, на него смотрел. Было, было в этом человеке ещё что-то. Там, на самом дне, под слоем смёрзшихся воедино льда и стали, что-то теплилось. Ледяная, звенящая ярость.