— Согласен. Пойдемте… пойдем к дому, там и поговорим.

Этот разговор с тех пор так и не закончился, иногда возобновляясь вот так, по случаю. Годы шли, менялись интонации, Сержант уже не мыслил своей жизни без Кеиры, Сэми ему стал «почти родичем», а поблизости всегда таился взгляд бродяги, не менялось главное — они двое всегда говорили об одном.

Вот и в этот раз, глотая щипучий местный итонно, они тихо беседовали будто ни о чём, покуда Кеира впопыхах накрывала ужин.

— А ведь правильно вас сторонятся.

— Нас — это Гостей?

— Ты прекрасно понимаешь, что да. Вас, Гостей.

— Почему же? Что в нас такого, за что нас надо сторониться?

— Не надо, вот именно, что не надо, но… Вы — смута на нашем тихом погосте. Как звёзды на небе, как солнце, когда оно проглядывает на таком редком теперь синем утреннем небе. Только всё это где-то там, далеко, а вы — близко. И вы — постоянное напоминание о том, что надо бы скорее забыть.

— Наше над вами многовековое… покровительство? Дни Прощания?

— Это всё ушло, кто не мог с этим жить, просто умерли, теперь вы как призраки чего-то, что умерло когда-то в нас самих, оставшихся. А умерло в нас много, слишком много.

— Объясни. Вам неважно, почему это случилось, как это случилось? Однажды утром вся планета решила не просыпаться, как, по-твоему это случилось? Или это была горькая случайность? Постъядерные миры известны во Вселенной, иные даже в итоге благополучно выживали. Но нет, вы деятельно, осознанно совершили планетарное самоубийство, приложив к тому массу усилий. Как такое может случиться спонтанно, чтобы потом, спустя полвека, ты мне просто говорил, что в вас слишком много умерло, даже не думая, что оно не умерло, а было убито, возможно, вот прямо этими руками!

Сержант показал свои ладони в пространство, как бы в доказательство.

— Ты слишком сложно говоришь. На самом деле всё куда проще. Наш мир себя исчерпал, изжил, нет его! Мы попытались пережить весть о вашем… как ты сказал, покровительстве? И не смогли, если хочешь, проиграли своему тщеславию. Столетия к ряду вы нас предупреждали, пытались чему-то учить, но мы не слушали, мы искали иного. Да, по пути мы строили то, что привычнее вам. Вот и построили… пригодилось. Наш же путь оказался гибельным тупиком. Остается доживать на радиоактивных руинах, да по возможности помогать вам их разгребать. Мы обречены.

— И наша помощь…

— Ничего не даст. Разложение не там, — Сэми кивнул в сторону окна, — а тут, в сердце! Взгляни на меня, я уже старик, хотя я даже не помню дней Прощания. Точнее, они продолжаются до сих пор, ты не видишь? И я устал от всего этого. И большинство остальных чувствуют то же самое.

— Хорошо, но скажи, вас что, пугают наши намерения?

— Скорее вас сторонятся потому, что каждое ваше деяние — это удар по крышке нашего гроба, по гордости, по истории, по своему пути. Было время, когда мы были такими же, как вы, целеустремленными. Мы, быть может, шли прямиком к вам, к звёздам. Только другим путём. Но вы этого не увидели, и снова, уже скорее по привычке, попытались направить, помочь. Как и сейчас пытаетесь, пусть и с другой стороны. Только результат оказался непредсказуем, да?

— А теперь… всё кончилось, неужели вы так считаете? — полувопросительно-полуутвердительно сказал Сержант.

— Наша тень в вас, и это бьёт больнее всего, но что делать, если сил бороться с этой болью просто нет? — Сэми покачал головой, оставляя свой вопрос без ответа.

Ох, молчание, молчание. Всегда молчание, только молчание.

Оно окружало Сержанта все эти годы.

Да, когда-то их просто сторонились, а теперь… Вновь Сержанту пришла в голову мысль о том нападении. Что-то творится, зреет потихоньку, и отточенное его чувство происходящего кричало об этом, только доказательств не было.

Сержант некоторое время прислушивался к повисшей в воздухе тишине, не зная, что возразить. Должно же быть что-то в этих словах Сэми неправильно, иначе что они тут делают, не пора ли уже оставить эту несчастную планету наедине с её медленной и неизбежной смертью? Нет, оставлять всё в таком состоянии рука не поднималась, это будет просто очередным массовым убийством. Допустить, чтобы подобное зло снова прорвалось и залило Альфу? Если бы только отдать в их руки хотя бы общую санацию… пусть сами трудятся, активно спасают родную планету.

Для этого нужна воля, целеустремлённость, способность строить долговременные планы — всё то, чего в соседях Сэми и Кеиры было не сыскать. Да появись среди них хоть единственный человек, который смог бы вести их прочь от бессильного созерцания! Тогда они, Гости, могли бы уйти. Куда он сам подевается в таком случае, Сержанта не волновало. Сначала надо сделать всё, чтобы это «после» наступило.

Тут он запоздало сообразил, что в комнате уже слишком давно молчат. Вздохнув, он подумал — теперь Сэми уж точно не уговоришь уточнить, что именно его так волнует, что он не поленился прийти к ним в столь позднее время. Поднявшись, Сержант направился к креслу бродяги, что стояло в углу. Сегодня тот выглядел лучше обычного, порозовели щеки, взгляд, обычно слепо взирающий на угол комода, теперь заинтересованно поблескивал. Ресницы подрагивали, казалось, что недвижимое тело вот-вот сможет двинуться.