Шрифт:
С каждым словом Кайсин все сильнее вживалась в роль властной хозяйки и для храбрости использовала свой дар. Она чувствовала, как аура Нефритовой башни придает ей сил, будто за ее спиной стоят десять тысяч покорных ее воле воинов. Девушка горделиво приподняла подбородок, жестом приказала спутникам отойти с ее пути и быстро зашагала против ветра и снежных вихрей к зданию Палаты представительств.
Она ощущала странное давление, неведомую силу вокруг всех, кто пытался отговорить ее. Темные волны окутали их, но Кайсин пробилась сквозь барьеры. Ее наполняли решимость и тяга узнать правду. Тейтамах не мог ступить и шага без веления Мага. В прошлый раз она застала евнуха на тайной встрече с какими-то пиратами, среди которых был тот разбойник из Лояна. А теперь он осмелился устроить переговоры с мятежниками прямо посреди города? Это значило только одно: Шень Ен лишь на словах поддерживает Империю, а сам о чем-то договаривается с зелеными повязками. Он разыгрывает эту партию по-своему, и неизвестно, сколькими пешками готов пожертвовать, чтобы достичь своей цели.
Повстанцы убили ее отца.
Но были ли убийцы повстанцами на самом деле?
Кайсин была обязана выяснить все подробности!
Она быстро прошла мимо удивленных патрулей, гневно посмотрела на солдат в незнакомых доспехах, что выстроились вдоль дороги (наверняка то были мятежники, рассудила Кайсин), и остановилась перед величественными богато украшенными дверями из дуба. Путь преградил широкоплечий офицер Легиона в вороненой броне и с огромным мечом. Его лицо, наполовину сокрытое темной кучерявой бородой, было смуглым, грубым, как кусок глины, и выдавало в нем чужестранца. Вот только Кайсин даже представить не могла, откуда он мог быть. Подобных людей ей еще не доводилось встречать.
– Стоять, – заговорил он со странным рыкающим акцентом. – Никому нельзя проходить внутрь.
Кайсин выдержала его тяжелый взгляд, но с трудом. Воин возвышался над нею на три головы и был настоящим великаном.
– Это почему? – сказала она, пытаясь не терять нужной жесткости в голосе.
– Ты хоть знаешь куда пришла и с кем говоришь? – Офицер рассмеялся. – Здесь решаются дела Нефритового мага! Лучше проваливай подобру-поздорову.
Кайсин на мгновение растерялась. Благо к ней как раз присоединилась ее свита. Десяток легионеров вместе с Вей Шеном, Мэйсу и Го Цзя встали за ее спиной. Управитель выступил вперед и суровым тоном проговорил:
– Как смеете вы так разговаривать с супругой магистра Шень Ена?
Офицер побледнел и захлопал глазами.
– С супругой? – неуверенно протянул он.
Девушка призвала свои силы и обрушила их на смутную ауру воина. Тот затрясся и совсем поник.
– С супругой, – холодно ответила Кайсин. Она кивнула в сторону Го Цзя. – Сообщите свое имя и чин управителю Нефритовой башни. Он убедится, что наш владыка узнает о вашем бесчестии. А теперь – пропустите меня.
– Но…но, госпожа… – Офицер был готов пасть на колени. – Простите, я не хотел вас оскорбить! Молю! Но мне приказано не пропускать посторонних.
– Хотите сказать, что супруга магистра – посторонний человек?
– Нет-нет, госпожа, но ваши спутники…
– В таком случае они подождут меня здесь, – отрезала Кайсин. – А вы тем временем послушаете господина Го Цзя. Уверена, он объяснит, что ждет вас за выказанное неуважение. Прочь с дороги.
Гигант покорно отошел в сторону.
Проходя сквозь услужливо открытые офицером двери, Кайсин ликовала. Она ступала в темное гнездо змей, в грязную клоаку интриг и страстей, но сердце, подстегнутое волей Башни, радостно трепетало. Кажется, она начинала понимать, в чем заключаются настоящая сила и власть над людьми. Девушке это не нравилось, и все, что приходилось делать, причиняло ей одну только боль.
Но раз она оказалась втянута в страшную игру, придется принять ее правила и обернуть их себе на пользу. Быть может, простая пешка еще сможет стать игроком.
Опозоренный, побежденный, охваченный гневом красный дракон взметнулся к вершинам мировой Башни и яростью огненной потребовал от братьев и сестер объяснений. Поведал он им о том, что сотворил первый из смертных, какой силой он овладел и какую ошибку драконы совершили, позволив человеку стать вместилищем всех их сил.
Прародители встревожились и призвали первого из людей к себе, дабы подчинился он воле их и помог обучить род человеческий для предстоящей войны. Опасались драконы, что обернется он против них, но вот первый из смертных явился.
И подчинился создателям своим.
Песнь смерти
Здесь было холодно.
Кайсин рассматривала прихожую Палаты представительств сквозь облачка пара собственного дыхания. Тусклый свет от нескольких подсвечников на стенах слабо освещал чистый пол из блестящего темного дерева, укрытый дивными коврами. Кайсин видела такие только в Императорском дворце, красные, насыщенные, как мягкий бархат. Ковры протянулись узкой полосой вдоль длинного коридора, между пятен неясного света и густой тьмы.
Собравшись с мыслями, Кайсин сделала шаг. Мягкая ткань приятно захрустела под ногами, подобно первому снегу или сочной траве. Следуя за цепочкой из следов множества ног, она медленно двинулась навстречу неизвестности, попутно рассматривая богатое убранство. Она проходила мимо шкафов с книгами и диковинными статуэтками, подставок и витрин с оружием и доспехами, жутковатых чучел животных на стенах. На пути ей попадалось множество запертых дверей, за каждой из которых царила тишина.
Она все шла, шла, а коридор будто и не собирался кончаться. С каждым шагом Кайсин все сильнее терзали сомнения. Правильно ли она поступает? Зачем вообще решилась на что-то подобное? Еще не поздно повернуть обратно и забыть все, как страшный сон.
Девушка остановилась и глубоко вздохнула.
«Нет, – твердила она сама себе. – Тебе не дадут забыть. Отвернешься сейчас – и будешь жить в страхе, сломленная и запуганная, как пойманная в клетку птичка. Ты всю жизнь была пленницей собственного положения. И если сдашься, то навеки такой и останешься».