– Ты не уйдешь от меня, гребаный слабак! – Хай Зу наконец выдохся и остановился, чтобы отдышаться. – Сражайся! Дерись, демоны тебя побери! Ты, безродная бродяжка! Вернись!

– Для чего ты это делаешь? – выкрикнул Лю из темноты. – Зачем ты связался с Братством?

Хай Зу метнулся на звук его голоса, обрушился с тесаком наперевес, но нашел лишь пустоту.

– Не делай вид, будто не знаешь. – Пират рассмеялся, но, вдохнув облако гари, закашлялся. – Не будь ты так туп, стоял бы сейчас рядом со мной!

– Я никогда не стал бы убийцей и грабителем. – Голос Лю раздался за спиной Хай Зу.

Пират резко обернулся и рассек клинком клубы дыма.

– Хватит прятаться! Покажись, чтобы я мог прикончить тебя!

– Я тебе не враг, Хай Зу! – Голос Лю раздавался сразу со всех сторон. – Ты не был таким! Мы ведь были братьями. Семьей! Довольно смертей на сегодня. Остановись, прошу тебя.

– Я… – Хай Зу понурил плечи. – Мне уже нет пути назад.

Он долго прислушивался к повисшей тишине, шорохам травы, далекому треску огня и вдруг внезапно обернулся. Что есть силы он пнул ночную мглу.

Затаившийся в траве Лю охнул от боли и ничком рухнул на землю. Удар пришел по груди и выбил из легких весь воздух. Юноша на мгновение ослеп. Сердце резануло острой болью, сковавшей Лю по рукам и ногам. Он не мог пошевелиться, только тихо стонал, проливая слезы. Внутри, казалось, взорвались фонтаны крови. Ослепительные молнии терзали его, впивались под кожу раскаленными змеями, он извивался, а глубоко внутри вновь ожил зачарованный осколок зеркала. Его ледяное присутствие проникало в самую душу, лишало надежды, отнимало силы, стискивало сознание в узкий кокон небытия. Лю открыл глаза так широко, как только мог, пытаясь увидеть хоть что-нибудь.

И он увидел…

Тьму.

Ши-Фу сидел на огромном камне на вершине холма. Монах сложил под собой ноги, накрыл ладонями колени и смотрел в ночное безлунное небо. В его белых, как молоко, глазах, отражались гирлянды далеких и холодных звезд. Маленькие точки еле заметно мерцали, переливались синевой и пели не слышимую ни одному смертному песню. Только Ши-Фу, кажется, мог различить их шепот и тихо, одними губами, подпевать, роняя крошечные горячие слезы.

Здесь было тихо. Спокойно. Журчало пламя костра, над которым бурлил котелок с похлебкой из кролика. Белесый дымок поднимался к небесам и растворялся где-то в вышине, среди прекрасной и манящей пустоты.

– Ты снова здесь, юный Ляо.

Лю встрепенулся и подорвался, как ужаленный. Он быстро поднялся, покачнулся, едва снова не упал на мягкую влажную траву, но устоял на ногах.

– Г-где я? – просипел он беззвучно, боясь нарушить покой этого места. – Ши-Фу? Это ты?

– Ты уже бывал здесь, хм-хм. Не помнишь?

– Но… Я не понимаю, мастер. Что случилось?

Монах глубоко вздохнул и прикрыл глаза.

– Ты стоишь на пороге последнего испытания, друг мой. Ты осознал важность жизни. Не побоялся отдать свою, чтобы спасти чужие, и при этом не пожелал смерти своему врагу.

– Я не убийца! Никогда им не стану.

– Нет. Не станешь. – Ши-Фу сидел спиной к нему, не шевелился и не оборачивался. – Но ты по-прежнему юн, глуп и наивен. И это неплохо, нет! С возрастом это обычно проходит, хе-хе. Жаль, что не у всех.

Лю осмелился приблизиться. Он протянул ладонь, чтобы дотронуться до стариковского плеча, но вдруг отдернул руку, обжегшись о раскаленную ауру вокруг него.

– Что происходит, Ши-Фу? Я не понимаю! – взмолился юноша. – Я что, умер?

Он вспомнил, как над ним навис Хай Зу. Как выщербленный тесак мелькнул в воздухе и обрушился на него, обездвиженного, скованного болью. Как тьма окончательно окружила его со всех сторон, а звезды стали ближе. Так близко, что можно было рассмотреть их бурную природу и яркий свет.

– Нет, мой друг, – заговорил наконец Ши-Фу. В его руках возник небольшой нож. – Еще нет. Я позволил себе вмешаться, чем нарушил древний обет. Это стоило мне… многих сил.

Монах резанул себя по ладони. Кровь, черная и густая, медленно потекла по его предплечью.

– Порой руку судьбы нужно направить. Твою судьбу я направляю уже второй раз. Подойди ко мне.

Лю осторожно, почти крадучись, обогнул камень и предстал пред стариком. Тот не был похож на себя. Его лицо, красное, как сам огонь, было едва различимо среди дрожащего от жара воздуха.

Ши-Фу протянул руку.

– Преклони колени.

Юноша послушно исполнил волю монаха и почувствовал, как кипящая кровь орошает волосы, стекает по щекам и затылку, обжигает губы, падает на одежду и землю, оставляя после себя пузырящиеся лужицы.

– Совсем скоро ты получишь ответы на все вопросы, мой друг. – Голос монаха больше не походил на привычное стариковское бормотание, скорее то были раскаты далекого грома. – Помнишь, что я говорил? Найди путь через пустыню. Во что бы то ни стало доберись до горы. Там, в глубокой пещере, ты обретешь исцеление и силу, чтобы изменить все.