«Я готова вытерпеть любой мороз, лишь бы быть подальше от него!»

Взор девушки без конца метался между лестницей и спиной Вей Шена. Юношу по обыкновению окружала нежная светлая аура, такая яркая и сильная, что рядом с ним, казалось, вот-вот начнет таять снег. Он был настоящей загадкой. Неведомым лучиком света среди тьмы. Чем дольше Кайсин находилась в Башне, тем сильнее проникалась симпатией и уважением к этому странному улыбчивому юноше, всегда доброму, заботливому, отзывчивому… и красивому. Однако ради его же безопасности она старалась держать его на расстоянии. Слишком сблизилась с ним, и это может закончиться трагедией. В этой игре пострадало слишком много людей. Ей не хотелось, чтобы и Вей Шен пал жертвой на игральной доске Нефритового мага.

Ступени начали терять крутость, стали шире и длиннее, и вот Кайсин увидела знакомые изваяния драконов. Белый и зеленый, застывшие в вечной схватке. Как будто их создатель сам воочию лицезрел то, что привиделось Кайсин. Не верилось, что все это произошло на самом деле, но ее собственный дар тихо нашептывал, что наваждения реальны, что они – отголоски давно прошедших дней.

– Куда бы вы хотели направиться в первую очередь, госпожа? – поинтересовался Го Цзя, когда они вышли на округлую площадь между лестницей к Башне и постоялым двором.

Вокруг стены из легионеров начинали собираться прохожие. Им наверняка не терпелось увидеть супругу Шень Ена или просто поглазеть на пришедших сверху знатных господ. Вряд ли Маг хоть раз спускался сюда после вечернего ужина и общался с местными жителями. Кайсин улыбнулась бы своим мыслям, но народ все прибывал и прибывал, зеваки выглядывали из окон домов, выбегали на улицу, даже толком не одевшись. Они перешептывались, восторженно кричали, приветствовали ее, звали посетить свои лавки и посмотреть на товары.

Кайсин испугало такое бурное внимание. Ей стало дурно. Даже сквозь гомон толпы она слышала стук собственного сердца. У нее задрожали руки и подкосились колени. Мэйсу охнула и подхватила сестру, не дав ей упасть. Кайсин хлопала глазами, но не видела ничего. В последний раз, когда ее окружали толпы людей, случилась беда, и сейчас ей казалось, что она снова очутилась на Императорской площади в Лояне, вновь увидела гибель отца.

– Господин Вей Шен! – крикнула Мэйсу. – Нужно увести ее отсюда!

Юноша крикнул, и легионеры застучали древками алебард по заснеженной площади. Они начали медленно оттеснять толпу. Местный люд не сопротивлялся – никто не хотел связываться с воинами Нефритового легиона, как и с правителем этих земель. Вскоре все разошлись, и над городком повисла тишина. Лишь ветер свистел в вышине, принося с собой новые облака снега с горных пиков.

– Моя госпожа! – встревоженно спросил Го Цзя. – Что случилось? С вами все в порядке? Давайте вернемся обратно?

Кайсин замотала головой. Она часто дышала, приложив ладони к груди. С уходом людей стало лучше, но горечь от пережитых потерь все еще витала где-то на задворках ее души.

– Нет-нет, только не в Башню! – начала было она, но вдруг осеклась. – Ох, я имела в виду, что просто отвыкла от такого. Я еще не готова вернуться.

– Как скажете, госпожа. – Го Цзя торопливо поклонился.

Его аура трепетала и переливалась бурными красками, и Кайсин поняла, что управитель был взволнован искренне, по-настоящему.

– С вами точно все хорошо, моя госпожа? – подал голос Вей Шен.

Юноша стоял рядом, ближе, чем полагалось простому солдату. Кайсин не была против. Его присутствие успокаивало, прогоняло тревоги и вселяло надежду.

– Все хорошо. Спасибо, – улыбнувшись, кивнула девушка. Она взяла побледневшую Мэйсу под руку и, чтобы хоть как-то нарушить повисшее молчание, предложила: – Когда мы только ехали сюда, я заметила книжную лавку. Мне бы хотелось ее посетить.

– Конечно, госпожа, – распростер руки Го Цзя. – Следуйте за мной.

Он скомандовал легионерам построиться и повел процессию по узким улочкам. По пути он рассказывал историю города, названного в честь долины, и подтвердил догадки Кайсин. В основном здесь жила обслуга Нефритовой башни и несколько особенных ремесленников. Сам Го Цзя оказался не просто ответственным за Нефритовую башню, но и главой этого города. Он попросил девушку не гневаться на местных жителей. Из-за непростой дороги по горному хребту сюда редко заглядывали чужаки: лишь изредка бывали караваны с севера и приезжали посланцы из городов Империи или других стран. Потому люди проявляли особое любопытство до всего нового. А с момента прибытия Кайсин в городе почти ничего больше и не происходило.

– Разве что, – хмыкнул Го Цзя, – у нас открылся новый ремесленный цех!

– Неужели? – Кайсин истосковалась по новостям и потому жадно слушала рассказы управителя.

– О да, госпожа. Лучшие стекольщики со всей Империи поселились в нашем городе. Несколько месяцев мы строили для них огромную мастерскую, особые печи для выплавки стекла и дома, ведь многие из них переехали сюда вместе с семьями.

– Как интересно! Это наверняка с чем-то связано?

Го Цзя, замедлив шаг, неуверенно кивнул, и его аура снова всколыхнулась, окрасившись в серые цвета. Он собирался соврать! Кайсин ухватилась за эту возможность. Отстранившись от сестры, девушка сжала кулаки. Она призвала свой дар и коснулась управителя незримой дланью. Представив, что прогоняет серость прочь, Кайсин придала ореолу вокруг старика форму, привнесла в нее новых красок. Го Цзя изменился в лице, на мгновение замер, потом долго хмурился и раздумывал, пока наконец не подступил на шаг ближе и не перешел на шепот.