– Книжки умные невнимательно читал. Вот результат и налицо.

– В смысле?

– В прямом. Экзамен по теоретическим знаниям не приняли, большей частью наказывали за неправильные ответы.

– Кто не принял?

– Ольга Сератовна. Я же русским языком сказал – проверили мои знания. Оказалось, занимался недобросовестно, вот и наказали. Результат налицо. Точнее, на теле, хорошо не на лице.

Девушка смешно затрясла головой, но, по-видимому, так ничего и не поняла, хотя и попыталась сохранить непроницаемое выражение на лице.

– Встать и пройти на кухню сможешь? Завтрак я уже приготовила. Всё стоит на столе. Мог бы и зайти, поздороваться.

– Отвечу взаимно. Зайдя сюда, тоже сначала могла бы поздороваться. Где, кстати, сёстры? После бала не вернулись? Замуж вышли?

Ольга держалась до последнего.

– Меня предупредили, что девушки сегодня проспали – вернулись домой под утро. Тебе что, меня одной мало?

– Тебя, Ольга, даже много. Особенно, когда поутру начинаешь доставать. Иди, сейчас умоюсь и приду.

Удивительно, мне сегодня сделали кашку. Именно кашку, а не кашу. Как ребёнку малому. Посмотрел с вопросом на девушку, но промолчал. Пусть будет хотя бы так, чем ничего.

Поблагодарил за завтрак и хотел вымыть посуду, но тарелку вырвали из рук.

– Опять я что-то сделал не так? – вот честно, задолбало подобное отношение. – Будь добра, сядь и выслушай меня. – Когда Ольга села, отвернув голову в сторону окна, во мне в очередной раз стала разгораться злость. – Давай всё-таки расставим все точки в наших отношениях. Скажу так – я не желаю просыпаться в своём доме и что бы мне с утра мотали нервы. Это первое. Второе. Ты ведёшь себя здесь как хозяйка, по факту таковой не являясь. Ты мне не жена и даже не любовница. Скажи, откуда в таком случае подобный гонор? Если считаешь, что своим присутствием делаешь мне великое одолжение, могу успокоить – я много лет жил один и вполне привык сам за собой ухаживать. В няньках не нуждаюсь. Что касается сестёр – могу обойтись и без них, но, по крайней мере, они помогают, при этом концертов каждый день не устраивают. Что касаемо всего остального… С ведением хозяйства я разобрался. На твои вольности с управляющей компанией, если обратила внимание, даже слова ничего не сказал, а мог бы. Что касается Ирбитского военного завода и Неженской верфи, документы которых ты «забыла» мне предоставить, я тоже разобрался. С управляющими связался и вскоре с ними встречусь лично. По крайней мере, там дела не требуют моего срочного личного вмешательства. После сказанного хочу задать вопрос – что тебя здесь держит? Я? Вчера сказала, что готова выйти за меня замуж, но что удивило – моё мнение тебя совсем не интересует? Знаешь Оля, если женщина в самом деле влюблена в мужчину, она себя ведёт несколько иначе. Не забывай, сколько тебе лет, а сколько я прожил на белом свете. И последнее. Что касается наследственных прав. До последнего не хотел поднимать этот вопрос, но понимаю, что лучше прояснить все вопросы до конца. Я видел документы, в которых описано сколько и что отец передал тебе для дальнейшей жизни. Прямо скажу – удивлён его щедростью, хотя понимаю, что тебя он воспринимал именно как дочь. И Бог с его решением. Не вправе осуждать человека, который всё заработал собственным трудом. Что касается остального – этой квартиры, домов и двух предприятий, то это он оставил лично мне. В сейфе лежит письмо, где отец подробно меня проинструктировал, что со всем этим делать и посоветовал даже после свадьбы оставить это лично за собой, заранее составив брачный договор. Ответь, Ольга, что тебя заставляет каждое утро приходить в эту квартиру, когда у тебя есть собственные шикарные апартаменты? Кроме того - ты владелец крупного завода.

– Николай Сергеевич мне наказал присматривать за тобой.

– Наказал присматривать? Мне что, десять лет? Ольга Сератовна, я в няньках не нуждаюсь, могла бы уже и понять.

– Если бы не нуждались, ноги моей в этом доме уже давно бы не было. И не Вам оспаривать волю Николая Сергеевича.

– То есть, Вы, голубушка, будете опекать меня до старости? – Я рассмеялся, видя перед собой каменное лицо. – Может мне ещё отчитываться перед Вами каждый вечер? Что ел, с кем гулял, как себя вёл? Чуть позже - с кем спал? Ждёте, что бы я спрашивал Вашего одобрения?

– Мне… безразлично с кем Вы проводите ночи, но я не позволю пустить наследство отца по ветру.

– Во-о-от, оказывается, где собака зарыта. Вас интересует именно наследство, а ничто иное. И решительное согласие на свадьбу, наверное, продиктовано только этим? Сохранить и приумножить. Похвально, что Вы так старательно выполняете волю моего отца. Что ж, позвольте и мне в таком случае выразить пожелание на будущее. Отец меня напутствовал, чтобы я с Вами, Ольга Сератовна, не спешил обмениваться кольцами, заключая брак. Но он не возражал, что бы стали любовниками. По крайней мере, подобное положение сможет хоть как-то оправдывать Ваше пребывание в моей квартире.

– Близость только после заключения брака, - девушка в гневе подскочила со стула. – Как Вы вообще смеете предлагать подобное? Я не…

– Не кто? – вот честно, заранее предвидел подобную сцену, ведь специально провоцировал Ольгу, вот такая я дрянь, но пришла пора разрубать этот непонятный узел. – Не царица Белла Манчини? Или кто ещё? Вроде другие женщины в моей спальне не ночевали.

– Я уже сказала – порядочным девушкам подобное не предлагают.

– Порядочным… Ну да. Хотя Вам лично подобного не предложил. Сказал, что положение любовницы ещё как-то может оправдать Ваши регулярные эмоциональные взрывы… В ином случае вообще не вижу причин для Вашего пребывания у меня дома. Вам, освободившись от опеки, будет проще устроить свою жизнь и мне… спокойнее.

– Я могу идти?

– Конечно. Поскольку со мной у Вас ничего не вышло, можете поплакать у отца на плече – он Вас простит. Не может не простить, коль Вы у него любимица. А все эти «отречения»… неужели и в самом деле я выгляжу таким наивным дурачком?

– Дурачком? Намного хуже. Счастливо оставаться.

Девушка выскочила с кухни и вскоре в прихожей хлопнула дверь. Хотел сказать, что бы ключи оставила, потом передумал – всё равно пора менять замки – это уже не квартира, а какой-то проходной двор…

Вымыл посуду, сделал себе дополнительно пару бутербродов и заварил кофе, но прежде зашёл в кабинет. И не зря – на столе лежала ежедневная почта, а сверху – приглашение в Императорский дворец на благотворительный вечер. Глянул на число и время. Сегодня, в шесть вечера. Странно, что подобное приглашение оказалось у меня на столе. Думал, обида у Государя на меня осталась, хотя приглашение не на личный приём, а под благовидным предлогом сбор денег.

Личных отметок, как договаривались,на приглашении не было, к тому же конверт не спецкурьер доставил – бросили в почтовый ящик, как и газеты. Пролистнул газеты, а вот это интересно… Между листами одного из еженедельников был вложен вчетверо сложенный листок из желтоватой бумаги. Раскрыл.