Катя отошла в сторону, когда дамы принялись обсуждать новую тему – о моде для тех, кто за рулем.

– Роскошно, экстравагантно! Это непременно должно быть маленькое пальто…

– …или длинный жакет.

Эти дамы сами себе уже не принадлежали: они принадлежали теперь только моде, которая создавалась для всех.

– Мой девиз, – продолжала главная редакторша, крайне довольная повышенным вниманием к своей персоне, – не засорять своим видом окружающую среду!

(Катя уже где-то слышала эту фразу.) – Ах, как верно, как точно подмечено, – защебетала Нина Ивановна, не переставая празднично улыбаться Хрусталевой и одновременно зорко поглядывать по сторонам. Может быть, кто-то здесь сегодня отдыхал, только не она.

К Царевой подошел Тимофей Сазонов:

– Все в порядке?

– Да.

– Как тебе в нашем зверинце – не обижают?

– Вроде нет.

– Ты хорошо прошла сегодня, я наблюдал. И держишься молодцом.

– По этому поводу я уже словила сегодня парочку злобных взглядов, – тут же отозвалась Катя.

– Ну, это нормально! – добродушно улыбнулся Тимофей. – Здесь такое в порядке вещей.

– Догадываюсь. Нина Ивановна мне сказала, что ничего в жизни не достается по дешевой цене.

– Это она любит. Мне она вот только сейчас выдала, что, мол, выгодную сделку ей просто так никто не отдаст.

Катя, которая всегда терялась в присутствии малознакомых людей, почему-то легко общалась с Сазоновым.

– Смотри-ка, – шепнула Наденька Лизе (с которой она уже успела помириться), – у нашей тихони губа не дура: знает, с кем шуры-муры крутить. А ты, Лизавета, теряешься!..

Девушки стояли обнявшись, как лучшие подруги. Никто бы никогда не подумал, что всего лишь день назад они готовились вот-вот вцепиться друг дружке в глотки.

Катя обратила внимание на их шушуканье и хотела было отойти в сторону…

– Брось! – Тимофей придержал ее за руку. – Вон идут два господина… – Он кивнул на парочку упитанных пижонов в дорогих двубортных пиджаках нараспашку, которые, уже успев прилично нагрузиться спиртным, направлялись прямиком к моделькам. – Через секунду девочки забудут о твоем существовании. Могу поспорить!

Сазонов все больше и больше нравился Кате. Тимофей не рисовался, не изображал из себя эдакого мэтра, свысока, покровительственно поглядывавшего на девочек-манекенщиц. Он держался просто и естественно. Именно такая манера разговора больше всего привлекала Цареву. К тому же ей было интересно с ним.

Тимофей в двадцать восемь лет выглядел старше своего возраста. Ростом он несколько уступал Катерине, но сейчас это ее почему-то не смущало, хотя раньше она не признавала за кавалеров ребят ниже себя. Обычно Сазонов ходил в свитере, который свободно облегал его коренастую, крепкую фигуру. Круглое добродушное лицо сильно изменяли очки в темной роговой оправе. Эта оправа ему совершенно не подходила. Может быть, из-за очков он и выглядел старше. Темные, коротко подстриженные волосы почти открывали затылок и делали его похожим на «качка» или нового русского. Лицо парня казалось замкнутым, серьезным – и неузнаваемо преображалось, когда он снимал очки и улыбался: тогда сразу становилось видно, какие добрые у него глаза.

– Тебе совершенно не идет короткая стрижка, – заметила Катя. И сама испугалась своих слов. Выпила она, что ли, лишнего, если так разговорилась?

– Да? – Тимофей перестал улыбаться. – В самом деле?

– Извини, пожалуйста! – спохватилась Катя. – Ляпнула, не подумав. Расслабилась. Ты не сердишься?

– Нет, конечно, – пожал плечами Тимофей. – Только дураки злятся, когда их критикуют.

– У тебя такое редкое имя! – Катя решила как-то загладить неловкость.

– А вот этого не надо, – сделал протестующий жест Тимофей. – Не надо подлизываться… Так что там у нас со стрижкой?

– Мне кажется, тебе больше пойдет, если волосы будут подлиннее, – виновато сказала Катя. – И очки…

– С очками – знаю, промахнулся, да все некогда собой заняться. Я ведь и стрижку короткую делаю, чтобы реже навещать парикмахера.

– Ужас какой-то! – возмутилась Царева.

– Не ужас, а действительно нет времени. Скоро у нас будет свой мастер, стилист, вот тогда и займусь собой по полной программе. А вообще – правильно замечание сделала, – помрачнел Тимофей. – Видно, мой внешний вид настолько никого не интересует, что я автоматически перестал обращать на себя внимание… Спасибо! – Он улыбнулся и вдруг спросил:

– Кто тебе шил платье?

– Сама. – Катя растерялась.

– А крой?

– Тоже. Выкройку из журнала немного подкорректировала. Что-нибудь не так?

– Вполне. – Тимофей обошел вокруг Катерины. – В следующий раз, когда будешь переносить выточку, рельеф более закругленным делай. – Он согнул ладонь. – Вот так примерно. Эта линия есть на лекале, не надо ничего изобретать. А в целом ты молодец! – похвалил он. – Модельки не часто шьют себе сами, предпочитают покупать все готовое. Скоро и ты станешь делать так же.