— Ну не дураки же мы, — сказал я, и, вспомнив слова Теримова, добавил: — Знаем возможности современного вооружения и наши собственные ограничения, как волшебников.

— Все бы так, — вздохнул тагмарх. Мне почудилось, что на опыте вздохнул.

Похоже, все-таки я был прав: дисциплина, боевое слаживание и полетный ордер куда важнее, чем умение сочетать чисто магические удары! Хотя здесь мы тоже еще потренируемся.

Вот прилетим домой — и сразу же начнем. Только выспимся.

Интерлюдия: об инициации Ксении Граниной, Подковы Смерча из Ураганного Отряда

Тот день с утра был противным и тупым. И все вокруг были противные и тупые. В школе поставили тройку, потому что Ксюша плохо ответила у доски. А как было ответить хорошо, если вопрос тупой? Ну кому интересно знать про то, когда были созданы Искровые башни — и кем? Вот если бы про Рыцаря Варду спросили, вот тут Ксюха бы знала, что ответить! Но ей сказали, что основателей Ордена и всех, кто с ним связаны, проходят на истории, а по истории они дальше каменного века пока не продвинулись. На обществознании же будь добра отвечать то, что спрашивает учитель. Ту-упо. Где искровые башни — и где естествознание?!

Короче, Ксюха заспорила с учителем, тот хмыкнул и написал в дневник вызов родителей в школу. На перемене Ксюша попыталась этот вызов аккуратно срезать бритвочкой, которой чинила карандаши. Это, конечно, мало поможет — он ведь и в электронный дневник запишет! Но мамаша про электронный дневник может забыть. А в бумажный обязательно сунет голову Димка, и обязательно завопит «А у Ксюхи опять красным написано!»

Читать, млин, не умеет, а туда же!

Ничего у нее с бритвочкой не получилось. Но это увидели две девчонки из их класса, самые противные, и подняли ее на смех — мол, такая тупая, что про электронный дневник забыла. Ксюша на них наорала и бросилась с кулаками. Мальчишки ее оттащили, классуха отчитала. Посмотрела на вызов в школу — и приписала еще один от себя.

Ну все, писец. Классуха сидит в классном чате, а его мамаша не пропускает.

Короче, Ксения возвращалась домой в очень противном, тусклом настроении. И день был противный и тусклый. Конец осени, уже вроде и снег должен выпасть, все деревья стоят голые — а оттепель, и снега все нет, только холодный ветер задувает, так, что краснеют пальцы и кончик носа. И даже единственный свет в окошке — новая серия «Великолепного жеребенка Моро» — выйдет завтра, а не сегодня. Сегодня совершенно ничего хорошего она от жизни не ждала!

Дома ожидания подтвердились. В прихожей стоял Димкин горшок со всем содержимым и мамаша с ходу начала орать из кухни, чтобы Ксюша его вылила и помыла, «да как следует, а не как в прошлый раз!» Димка в это время выл и требовал, чтобы мама положила в его кашу больше варенья. Ксюша разозлилась настолько, что крикнула во весь голос, на что обычно не осмеливалась:

— Сама занимайся своим горшком! Твой ребенок, а не мой! И вообще, почему он в четыре года на унитаз не ходит?! Дефективный, что ли?!

— Сама, блин, дефективная! — мамаша вышла в коридор, злая-презлая, с потекшим макияжем. — Ну-ка, быстро, а не то я тебе на голову его надену!

Ксюша знала: наденет. Было уже такое. Поэтому сердито скинула куртку, схватила горшок и пошла в туалет им заниматься. Мать в догонку еще орала, что Ксюша должна заодно и унитаз вымыть, потому что «Бесполезная же дура! Мать с отцом деньги зарабатывает, а ты даже в доме убраться не можешь!»

— Беспоезная дуя! — прыгал Димка, забыв свой рев. — Беспоезная дуя!

Ксюшка не выдержала и залепила Димке оплеуху. Хорошо, что горшок уже вымыла, а то, наверное, не выдержала бы и кинула его — и потом все это от стен пришлось бы тоже ей оттирать.

Мать в ответ схватила ее за волосы, потащила в комнату, потом в кладовку, бросила туда и заперла. Но свет включила. Без света она Ксюху никогда не запирала: прочла где-то, что у ребенка может от этого остаться травма.

Сперва Ксюха не удержалась от рева. Не потому даже, что болела голова от мамашиных рывков. А потом, что она знала: этим делом не ограничится. Вечером придет с работы папаша и всыпет уже по-крупному. И за эту оплеуху Димке, и за тройку, и за вызов в школу. А когда мама сходит к учителю обществознания, еще всыплет. И уроки Ксюха сегодня опять не выучит. Сейчас у нее здесь портфеля нет, а потом — попа будет болеть. И вообще, с ума сошли: они с ней так, а она им — учиться? Пошли они в задницу! Она вырастет и вступит в армию. Женщин в Ордене легко берут в пограничники и в пилоты легкой авиации, она читала, — это из интересного. А вообще поначалу Ксюха и кухонным персоналом готова. Может, она там встретит красивого молодого офицера, и они вместе с ним поймают шпионов, и он возьмет ее в свой отряд по борьбе с врагами Ордена… Ай, блин, нет, это все фантазии, в жизни так не бывает. Но вот сделать карьеру в армии — это в жизни вполне может быть! Правда, детей туда не берут, придется ждать.

Или… Вот было бы клево сбежать в степи за Симасом и стать там табунщицей! Скакать по холмистым равнинам, кидать лассо!.. Растить лошадей — таких, как жеребенок Моро! Нет, она знала, конечно, что этот сериал сказочный, что в жизни все не так. Но там ведь написано: «Основано на реальных событиях».

Ксюха вздохнула.

Она понимала, что сбежать за Симас — это из области несбыточного. Все равно что рассчитывать найти тайную волшебную страну на хребте Ляляу, где с неба падают самоцветы. Все равно что желать стать девочкой-волшебницей. Ничего ее не ждет, никаких приключений. Только сидеть запертой в кладовке, ругаться с родителями и чтобы смеялись в школе. Быть объектом насмешек, во. Так это в книге про Моро называлось… (Да, Ксюха купила и книжку тоже — выпросила у родителей. Так-то они покупали ей и книги, и школьные принадлежности, и одежду, и сладости — особенно если в хорошем настроении поймать, и сразу после получки.)