Наконец после титанических усилий у меня получилось добиться таких жгутов, которые Аркадий счел адекватными. После этого настал черед скручивать с их помощью тончайшие режущие потоки воздуха и сворачивать в спирали вокруг пальцев, чтобы получились когти. С первым никаких трудностей не возникло — как выключатель повернуть. В смысле, у меня даже сразу получилось регулировать мощность этих потоков, от легкого ветерка до приличного такого, который неслабо бил по коже. Режущего качества я не стал добиваться — не в помещении же! Мой учитель подтвердил, что это разумно.

— Если получится, ты сразу эту скамейку развалишь надвое, — сообщил он со своим суховатым юмором. — Или меня. Лучше упражняйся где-нибудь среди камней.

А вот со сворачиванием потоков в спирали и перемещение их на пальцы долго не ладилось — я никак не мог ухватить усилие, которым нужно было это делать. Похоже на то, как во время упражнения в спортзале пытаешься найти у себя новые мышцы, чтобы правильно сделать какой-нибудь жим от плеча, и находишь их порой в самых неожиданных местах.

Наконец, получилось, но Аркадий все равно остался недоволен: форма сильно страдала.

— Ничего, — сказал он. — Будешь тренироваться самостоятельно.

— Вслепую?

— Ну, у меня же получилось в свое время… Правда, заняло немало лет. У тебя с хорошим учителем получится гораздо быстрее.

— От скромности ты не умрешь.

— Да, от этого — вряд ли.

Еще немного понаблюдав за моими попытками, Аркадий ни с того ни с сего заметил:

— Должен предупредить, что если ты собрался вырывать сердце какому-то ребенку-волшебнику, следует сначала вызвать его — или ее — на Суд Творца. В ином случае Проклятье распылит тебя на атомы.

— С чего ты взял, что я собрался рвать сердце ребенку?! — если бы я не устал настолько сильно, я бы нарушил запрет Романовой и рявкнул на ее пациента. А так только слегка повысил голос. — Ты за кого меня вообще принимаешь?

Впервые с начала нашего разговора Аркадий улыбнулся.

— Я, Кирилл, как раз оцениваю тебя абсолютно адекватно. Тебе ведь нужно оружие, так? Оружие, которое не завязано на предмет-компаньон. Не исключаю, может случиться и так, что тебе придется обратить это оружие против другого ребенка-волшебника. Вот и просвещаю насчет техники безопасности.

Чуть успокоившись, я кивнул.

— Допустим. Что за Суд Творца?

— Милый средневековый обычай, который заложили в Проклятье в качестве предохранителя. Если ты не согласен с действиями другого ребенка-волшебника, а Проклятье его по какой-то причине не останавливает — вызываешь его на Суд Творца, честный поединок, в который не могут вмешиваться посторонние. Кто победил, тот и прав — так судил Творец.

— А проигравший погибает?

— Как решит победитель.

— И откуда ты знаешь об этом? — подозрительно спросил я. — Тебя кто-то так вызывал?

Улыбка Аркадия приобрела явно сардонический оттенок, но он не ответил мне прямо. Вместо этого сказал:

— Сейчас этот обычай используется довольно редко, настолько редко, что большая часть новых детей-волшебников о нем и не подозревает. Но тайной он не является. В Ладье можешь подробнее расспросить Разящую и Катавасию, они знают.

— Да, я уже в курсе, что они самые старшие, — кивнул я. — Но я сомневаюсь, что даже в таком поединке у меня получится вырвать сердце. Ты, наверное, долго тренировался?

— Около двух лет. Сперва на козах и свиньях, потом обнимался с трупами.

— Обнимался с трупами? — не понял я. — Это метафора такая?

— Отнюдь. Мне же нужно было вырвать сердце у себя самого, а не у стоящего напротив человека, — пояснил Аркадий. — Вот под таким углом, — он согнул руку, чтобы продемонстрировать. — Это крайне непросто: надо вскрыть грудную клетку, разрубив два ребра — и все максимально быстро. Поэтому я договорился с несколькими моргами и тренировался на трупах. Садился позади них на каталку, прижимал к себе и делал. В итоге наловчился так, что мой средний результат был от полутора до трех секунд в зависимости от телосложения.

— И как ты им это объяснил?! Понятно, ты был мальчиком-волшебником, но есть же границы бескорыстной помощи!

Аркадий хмыкнул.

— Во-первых, у меня была определенная репутация…

— Какая репутация?!

— Хуже, чем сейчас у тебя. Во-вторых, я рассказал им чистую правду об Улье Гулей. Редкий ульевой монстр, очень неприятный. Выглядит как атака зомби из фильмов ужасов, хотя никакие они не зомби, конечно, — просто человекообразные обезьяны. Чуть ли не единственный способ вывести их всех из строя разом: найти главного гуля и вырвать ему сердце, через которое он связан с остальными. Имеет смысл быть готовым к такой подставе заранее.