— Так. Но ведь если истрелийцы не устраивали само нападение…

— Скорее всего, не устраивали — насколько нам известно.

— … то зачем им покрывать исполнителей? Не проще ли сдать их нам и избавиться от головняка, что их опять могут подставить?

— Вот поэтому — «непрофессионально». Они рассчитывают, что смогут разобраться с теми, кто перекупил боевиков — мы, кстати, все еще не уверены, кто именно — самостоятельно, без нашего участия. А затем использовать древневольцев и дальше.

Тут я все-таки уселся на лавочку. Солнце непривычной мне для зимы яркости жарило в окна, ложилось лужами яркого света на фигурные листья. Тихий, приятный уголок. Только пения птиц не хватает. Наверное, Аркадий здесь релаксирует. Возможно, ради него, с ног до головы совершенно секретного, отсюда выгоняют других пациентов.

— У меня по расписанию отдых, а оранжерея закрыта на техническое обслуживание, — подтвердил мои мысли Аркадий. Теперь он говорил гораздо спокойнее, явно взяв себя в руки. — У нас есть около двух часов. Какой магический прием ты хотел бы выучить?

— А несколько не получится?

— Сомневаюсь, что двух часов хватит и на один. Но должно быть достаточно, чтобы уловить общий принцип — а дальше результат будет зависеть от того, насколько прилежно станешь тренироваться.

— Тогда покажи мне, как можно вырвать чье-то сердце, — сказал я, сам не знаю почему. Секунду назад думал попросить научить телекинезу — куда более универсальный прием.

Аркадий приподнял почти невидимые на лице брови.

— Интересный выбор. А почему ты считаешь, что я воспользовался моим собственным заклятьем, а не чем-то из набора предмета-компаньона?

Я пожал плечами.

— Интуиция. Там должно быть какое-то усиление пальцев вроде когтей — а я пока не встречал никого с заклятьями, которые усиливали бы отдельные части тела. Есть те, которые активируются жестами, особенно если предмет-компаньон не выглядит как оружие, но это явно другое. Плюс, у меня ощущение, что если бы ты использовал возможности предмета-компаньона, не получилось бы скастовать их на сердце — как самого себя тянуть за волосы из болота.

Аркадий кивнул.

— Насчет самого себя за волосы — интересный образ, яркий… Возможно, хотя я и не проверял. Но в остальном ты прав. Я называл этот прием «воздушные когти». Можно сделать и ледяные и даже, возможно, огненные, то есть плазменные — но я был воздушником, как и ты. Мой предмет-компаньон не позволял мне обращаться к другим стихиям. Хотя полноценный маг по необходимости универсален. Привязка к конкретной стихии — это ходунки, которые дают возможность обучаться на том, что проще дается.

— И ты сейчас можешь управлять любой стихией?

Аркадий покачал ладонью в воздухе.

— До некоторой степени. В тех крайне ограниченных пределах, что позволяет мне низкий энергетический баланс. Я могу зажечь огонек или заморозить небольшой объем воды. Но земля требует куда больших затрат энергии, я даже камушек взорвать не смогу.

— А кинуть камушек магией?

— А это уже телекинез, а не магия земли. Магия земли — это управление сейсмической активностью недр планеты и внутренней структурой камня. Во-первых, очень опасная штука, во-вторых, ее адептам с самого начала нужен куда больший уровень энергии, чем всем остальным. Если я правильно интерпретировал обрывочные сведения из старых рукописей, маги земли очень долгое время проводили в неинициированных учениках — зато потом, обретя силу, всем остальным стихиям обучались чрезвычайно стремительно.

— Ясно, — я нахмурился. — Значит, этим твоим когтям и выучи.

— Изволь. Начнем с привычного для тебя. Как ты используешь свое заклятье эхолокации?

Я открыл рот — и снова не смог ничего сказать.

— Ах да, прости. Я предположу, что ты кастуешь его стандартным способом, то есть сбрасываешь избыток магии в пространство, видимо, широкой волной. Или уже создаешь энергетические жгуты?

— Последнее — точно нет, не создаю, — смог сказать я.

— Тогда со жгутов и начнем. Если, конечно, ты не делаешь их сам того не осознавая, но это будет видно.

Следующие полчаса, не меньше, я просто учился отбрасывать от себя магию не всю сразу, а порциями. Это оказалось неожиданно трудно — тело хотело сделать привычное усилие, а не учиться новому. А Аркадий еще критиковал постоянно:

— Слишком широко, слишком рыхло! Жгут должен быть узким и плотным, в идеале, как проволока не толще человеческого волоса, но для начала давай хотя бы два-три миллиметра. Чем меньше диаметр и выше плотность, тем большего эффекта можно достичь.

Первые пару раз я машинально его послушался, а потом до меня дошло.

— Откуда ты знаешь, что широко? Ты что, видишь магию, что ли?

— Разумеется. Хотя когда был мальчиком-волшебником, как ты, не видел.

— Выходит, Проклятье блокирует магическое зрение?

— Не знаю, можно ли его считать магическим, я ничего специально для него не делал и дополнительной энергии оно не расходует. Я бы сказал так: Проклятье блокирует очень много возможностей организма, свойственных магу после инициации. Те же гормоны гипофиза. Ладно, давай еще раз. У нас мало времени.