Тут он вдруг застывает и переводит на меня взгляд, в котором светится осознание.

— Погоди секунду. Ты уезжал поговорить с кем-то насчёт взрыва в Рязани. Что ты узнал?

— По-моему, вы уже догадались, — позволяю себе небольшую усмешку.

— Отвечай на вопрос, Александр!

— Я узнал, что он жив. Пострадал и находится в коме, но жив. Я отправил людей для его охраны.

— Кто-нибудь ещё знает?

— Я, мама и начальник моей гвардии. Остальные могут только подозревать.

— Череповы тоже не в курсе? — уточняет дедушка.

— Не в курсе.

— Понятно, — он отходит к стене и садится на стул. — Значит, выжил. Хорошо.

Усмехнувшись, князь качает головой и добавляет:

— Никогда бы не подумал, что порадуюсь подобному. Раньше я мечтал, чтобы все Череповы передохли.

«Да уж. Теперь трудно мечтать о подобном, когда ваш внук — тоже по факту, один из Череповых», — думаю я.

Взгляд падает на клочок бумаги, прижатый баночкой с кремом для рук. Подхожу и беру бумажку. Аккуратным маминым почерком на ней написано несколько слов:

«Саша, прости. Я должна поехать к нему. Твой гвардеец поехал со мной. Пожалуйста, не наказывай его. Я позвоню, когда доберусь до места».

Протягиваю записку Григорию Михайловичу. Тот читает её, тяжело вздыхает и зачем-то убирает в карман.

— Надо отправить за ней людей, — вдруг говорит он, поднимается и снова достаёт телефон.

— Зачем? — спрашиваю я.

— Как зачем?! Ты лучше меня знаешь, что всем нам может угрожать опасность.

— Мама отправилась не одна. Она подговорила моего гвардейца. Никто не знает, что она уехала, поэтому ей вряд ли что-то грозит. А там, куда она едет, полно моих людей, поэтому никто не причинит ей вреда. Я гарантирую.

— А что, если у кукловода есть шпионы здесь, в доме? Что, если он уже отправил за ней головорезов? — в упор глядя на меня, спрашивает князь.

— Вряд ли. Иначе он бы отправил головорезов за мной, когда я уезжал с совета.

Дедушку, судя по всему, не устраивает такой ответ. Вновь покачав головой, он начинает искать чей-то номер, поэтому я вынужден твёрдо сказать:

— Ваше сиятельство! Я против того, чтобы вы тащили мою мать домой, как девчонку. Она взрослая женщина и вольна сама решать, где ей быть.

— Не в такой обстановке. Глава рода пока что я, и мне решать, кто где будет, когда нам угрожает война, — парирует Григорий Михайлович.

На это мне нечего возразить, и остаётся применить последний, не самый приятный аргумент:

— Послушайте. Вы ведь даже не знаете, куда она едет. Наверняка она успела покинуть город, и до места в любом случае доберётся первой. А там её будут ждать мои люди, у которых приказ — открыть огонь на поражение по всякому, кто попробует приблизиться к больнице.

— Ты понимаешь, что говоришь?! Ты что, намерен натравить своих личных гвардейцев на гвардейцев рода?! — взрывается князь.

— Ровно наоборот, ваше сиятельство. Это вы собираетесь натравить гвардейцев рода на моих. Они охраняют моего отца, и я не стану менять приказ. Особенно учитывая, что среди бойцов Грозиных вполне могут быть люди кукловода.

Спорить с князем, особенно сейчас, не так просто, как может показаться. Мне приходится напрячь всю волю, чтобы выдержать его взгляд и продолжать пререкаться. К тому же он прав — это слишком дерзкое поведение для младшего члена рода, которое может иметь последствия.

Впрочем, последствий я не боюсь. Прекрасно знаю, что дед ничего мне не сделает — он точно не станет второй раз изгонять меня или даже ссылать куда-нибудь, учитывая обстановку. Лишить титула наследника тоже не сможет, у него просто нет других подходящих кандидатов.

Да и мой последний аргумент слегка отрезвил его. Да, действительно, среди гвардейцев рода вполне могут быть шпионы врага. А вот мои гвардейцы на сто процентов чисты. Я набирал их ещё тогда, когда был изгоем, кукловоду просто не было смысла засылать ко мне своих людей.

— Ладно. На этот раз я с тобой соглашусь. Позвони своим людям, пусть сразу же доложат, когда она доберётся до места! — недовольно говорит Григорий Михайлович.

— Конечно, ваше сиятельство, — кланяюсь я.

— Поехали. Остальные ждут нас в ресторане, — бурчит князь и первым выходит из комнаты.

Я решаю не звонить, просто пишу Виктору сообщение: «Мама едет к вам с одним из наших. Напиши, когда встретишь».

Вик почти сразу перезванивает:

— Александр, я не понял. Зачем Анна Григорьевна едет сюда?